– Редукто! – Тинегар нацелила палочку на одного из Псов.
Синий луч ударил в шарик, превращая его за мгновение в облако розовой хрустальной пыли. Тинегар остановилась, собирая всю силу, что была в её высоком худощавом теле, а затем перешла к следующему шарику, разбивая каждый из семи по очереди, так быстро, как только могла.
Хиг услышал взрыв над ними. Но уже было неважно, что скоро остальные защитники прорвутся вниз, поскольку Тинегар развернулась и уничтожила последний хрустальный шарик. Хиг приготовился, а Вестница прорычала что-то абсолютно непереводимое, наполненное горечью.
– Láttuk a jóslatokat és tudjuk, hogy még győzni fogunk. Lesz egy ember akit a villám megjelölt és ő kioltja majd a csillagokat[96].
Тинегар оборвала болтовню венгерки коротким оглушающим проклятьем и повернулась к Хигу:
– Мы сделали это.
– Да. Но я боюсь, это будет последнее, что мы сделали.
Хиг переместился в угол комнаты. Им придется спуститься вниз, чтобы добраться до него, и он легко попадёт как минимум по первому из них. Хотел бы он, чтобы у них были силы и время привести в чувства их замороженных друзей, но это лишь сделает их неспособными защищаться, когда Вестники будут здесь.
Тинегар, подражая ему, перешла в другой угол комнаты.
– Оно стоило того, – сказала Тинегар, бросив взгляд на оглушённых врагов. – Я не могу принять этот вздор про то, что цель оправдывает средства… про то, что они хотят привести всё в порядок, а значит, все эти убийства и безумие стоят того, – Тинегар подняла свою палочку, мрачно излагая свои мысли: – Мне всё равно, какое добро ты планируешь творить, и мне всё равно, каким человеком ты себя считаешь. Важны лишь твои действия, а не твои цели. К чёрту тиранов и их приспешников.
У её неодолимого скептицизма было своё применение. Ему не стоило так поспешно делать о ней выводы. Не то чтобы сейчас это было важно.
– Эй? Рэдж? Сэмми?
Хиг моргнул. Он удивленно позвал:
– Момо?
– Да! – отозвался его союзник. – Поднимайтесь сюда, мы не можем долго удерживать проход! Нам нужно сформировать линию обороны!
Не успел он закончить говорить, как Хиг и Тинегар начали приводить в чувства павших (кроме погибшего Шохета) с помощью Иннервейт так быстро, как только могли. Это не было быстро, учитывая их истощение, но всё же достаточно, чтобы шесть ведьм и волшебников смогли присоединиться к своим товарищам, прежде чем Вестники успели пробиться к ним.
Кровь американцев закипела, когда они злобно зарычали при виде Вестников – это были остатки отрядов Вереш Кезек и Зах Кардья. В ответ Вестники прокричали свои фанатичные выкрики. И была война. Кровавая и ожесточённая война, которая охватила залы Нурменгарда и его зубчатую стену. Многие погибли в тот день, а остальные еще долгие годы будут нести шрамы от проклятий.
Остальную часть истории вы скорее всего знаете – ну или по крайней мере проникнутые романтикой части про Дамблдора и Гриндевальда, про то как честолюбие обернулось безумием, а любовь рассеялась после единственной трагической случайности. И наверняка вы знаете про великий поединок между этими двумя. Говорят, что это самый великий поединок среди всех, когда-либо случившихся, справедливо упоминаются долгие часы, во время которых он бушевал, неодолимая мощь мастерства Дамблдора и непоколебимая защита Гриндевальда.
У Гриндевальда была Бузинная палочка, его силу подпитывали Псы Сатоми и защищал Железный Нимб. Известно, что он украл Бузинную палочку у Майкью Грегоровича, но откуда у него остальные великие приспособления, доподлинно неизвестно. Но они все были могущественными, и они охраняли его от всех бед, словно неразрушимый стометровый барьер.
Написано двадцать восемь книг про Войну с Гриндевальдом, семь книг про жизнь и противостояние Дамблдора и Гриндевальда, и три книги про сам поединок. И всё же, одно известно наверняка, он бы не пал, несмотря на Дамблдора, несмотря на всё остальное, если бы американцы не преуспели в штурме Нурменгарда и не разрушили бы Псов Сатоми.
В тот день Рэдж Хиг кое-что узнал про Лимпэл Тинегар. Он узнал про её твердость и про её значимость. И он принял её слова про «высшее благо» близко к сердцу. Он не забудет их.
96
с венгерского, «Мы видели пророчества и знаем, что победим. Придёт человек, отмеченный молнией, и он погасит звезды»