Тинегар проигнорировала полный удивления магловский выкрик Гермионы, одной рукой собирая в комок остатки своей мантии, чтобы прикрыться. В другой руке она держала палочку наготове, высматривая угрозу на улице.
– Мисс Грейнджер, вы в порядке? На вас напали? – быстро проговорила она осипшим голосом.
Что случилось? Я хотела понять, кто наш противник… Кто-то напал на Альтинг?! Нападение такого масштаба не станет причиной всего лишь следующего этапа расследования… Оно может привести к войне. Другие тоже пострадали? Остальные Возвращённые в порядке?
Гермиона приложила свою палочку к плечу ведьмы.
– Здесь была засада, да. Вулнера Санентур[101]. Репаро[102]. Вы видели моих людей? Саймона, Сьюзи, Урга и Шарл…
– Нам нужно зайти внутрь, – перебила Тинегар. – Снаружи небезопасно. О, Мерлин… на нас напали. Это были Малфои. У них были Взрывобомбы…
Гермиона почувствовала, как её желудок опустился, но она повернулась к Хиори и Эстер и показала кивком, чтобы они помогли аврорам. Сама она поддерживала Тинегар, обхватив ведьму за талию. Тинегар теперь выглядела немного лучше, после того как Гермиона подлечила её и восстановила одежду, но это был кошмар. Должны ли они использовать портключи? Нет, пока они не узнают, что случилось с остальными.
Вшестером они поспешно вошли в Оружейную Армина, один из авроров прикрывал тыл, его палочка была поднята в ожидании неприятностей.
– Стойте, – сказала Гермиона, когда они снова входили в таверну.
Это место было ловушкой – вероятно, всё ещё оставалось ловушкой, – и это делало его очень плохим убежищем. В центре комнаты всё так же располагался небольшой холм из пены, словно гигантский гриб с пятнышками в виде оглушённых Красных колпаков, а рядом со стеной без сознания лежал один из тех волшебников, что устроили на них засаду. Им нужно было аппарировать хотя бы на конспиративную квартиру, если уж не в Лондон. Она плохо подумала – ведь не было ни малейшей причины оставаться здесь. Она бы могла вызвать подкрепление по пузырефону и…
– Ступефай.
Первыми вернулись цвета, кружась пятнами. Звуки складывались в бессмысленное бормотание, которое на самом деле было речью. Прошло непостижимое количество времени, прежде чем цвета обрели форму, и звуки превратились в слова.
– …скажет, кто это был. Если британец, нам нужно будет действовать быстро. Но у нас уже всё подготовлено здесь… Не стоит перемещать их из зоны действия защитных чар, если только не останется другого выбора. Про существование этого места знают только наши доверенные люди, и я не думаю, что хоть кто-то знает, что они здесь.
Оглушили. Они оглушили меня.
Вряд ли прошло много времени… её сложно оглушить, и эффект быстро проходит. Это как-то связано с регенерацией… возможно, зачарованные клетки заменяются другими быстрее обычного – было тяжело держать её без сознания. Тем не менее, она всё ещё не могла пошевелиться. Они сделали что-то ещё, пока она была в отключке.
Голос принадлежал Тинегар.
Что ж, я хотела понять, кто наш противник. И я говорила, что это произойдет… «правдоподобная история». Почему я не остановилась и не подумала? Я сделала прогноз… так почему же не опиралась на него? Я предсказала ровно то, что произошло, и всё равно повелась на обман. Они слегка себя взлохматили, и вот я уже начала действовать по сценарию. Идиотка, идиотка. Тинегар на стороне Малфоя? Или она действует самостоятельно? Это ход Совета?
Гермиона напряглась в попытке подвигать пальцами ног. Ничего не произошло. Она судорожно вложила все мысленные усилия в это. Шевелись-шевелись-шевелись-ШЕВЕЛИСЬ. Ничего. Она даже не могла понять, что они сделали с ней. Существовало полдюжины заклинаний, обездвиживающих жертву.
– Приведи их сюда. Сделай это сам, – сказала Тинегар.
Ей ответил мужской голос. Один из авроров?
– Да, госпожа. Но привести всех четверых займет несколько минут. Мы не можем аппарировать отсюда, но…
– Нет, нет, – сказала Тинегар. – Я подключу дымолёт, и ты сможешь привести их напрямую. Я знаю agenspræc к Большому Бостону и мигом подключусь внизу. Мы не оставим никаких следов.
Следов…
Слишком поздно, но Гермиона осознала: я могла бы проверить отпечатки на горшке с Летучим порохом. Я идиотка.
Тинегар продолжала: