– Отправляйся в мой кабинет и жди там. Вместе с Хорвасом[103] никого туда не впускайте, и когда я дам сигнал через дымолёт, вы отправите по нему четверых британцев. Прежде чем уйдешь, оглуши Богиню еще раз. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
– Ступефай.
Цвета… формы…
Гермиона снова пришла в себя. Она моргнула раз, другой. Теперь она могла двигаться. Она лежала на полу на боку. В незнакомом месте.
Её левая рука, правая нога и бока покалывали. Она узнала ощущения от свежезалеченных ран. Они нашли её имплантанты и извлекли их. Понятно, что они могли найти Ульна Ультима и портключи, но как они распознали бэтшары? Они с Гарри проверяли их, и предполагалось, что только детекторы магии Тауэра были достаточно чувствительны, чтобы их обнаружить.
Гермиона осмотрелась. Они находились в комнате с кирпичными стенами, низким потолком и длинным узким столом с дюжиной стульев вокруг. На нём лежали её вещи: кошели, две палочки, портключи, бэтшары, перчатка и прочее. Хиори и Эстер лежали у одной из стен друг на друге, всё ещё оглушённые. Рядом с ними виднелся силуэт одного из пьянчуг, устроивших на них засаду, он сидел, прислонившись к стене, и, видимо, ещё не пришёл в сознание. Лимпэл Тинегар и один из авроров – тот, что с курносым носом и косой – стояли рядом с камином. Тинегар слегка наклонилась, а её палочка покоилась на каминной полке. Она что-то тихо говорила себе под нос. Аврор следил за Гермионой. Он ухмыльнулся, когда увидел её взгляд.
Это было что-то вроде переговорной комнаты или местной штаб-квартиры. Здесь хранились стопки пергамента, коробки с компонентами для зелий и прочие мелочи. Конспиративная квартира Малфоев? Она не увидела ничего, что указывало бы на иное предназначение.
Гермиона слегка сдвинулась. Она больше не была парализована, а лишь плотно связана. Она посмотрела вниз и увидела, что плотные чёрные путы обвивают всё её тело. Её руки были закреплены к туловищу так, что она могла лишь шевелить пальцами. Ноги были обвиты чёрным коконом. Путы Инкарцерус, наложенные несколько раз.
– Сове… – Гермиона немного охрипла.
Она сглотнула и попробовала снова:
– Советник Тинегар, вы в своём уме?
– Мисс Грейнджер, вы очнулись, – Тинегар не повернулась к ней и продолжила произносить заклинание, её палочка всё ещё оставалась на камине. – У меня есть к вам несколько вопросов. Через мгновение я подойду.
– Советник, – сказала Гермиона.
Она очень тревожилась о Возвращённых – пожалуйста, пусть с ними всё хорошо, пожалуйста, пусть с ними всё хорошо – и злилась из-за предательства, и была в крайнем смятении из-за ситуации в целом, так что она вложила все эти эмоции в свой голос:
– Повернитесь.
Тинегар подняла свою палочку и выпрямилась, повернувшись к своей пленнице. Её лицо было мрачным, губы сжаты.
– Вы действуете от своего лица, – сказала Гермиона, глядя на неё. – Это вы.
Это не было вопросом.
– Да, мисс Грейнджер, – сказала Тинегар, вздыхая. – Это я. И поверьте мне, когда я скажу, что мне жаль. Этого не должно было… – она замолчала.
Она всегда выглядела бледной, но сейчас казалась белее обычного.
– Выбора не было. И всё могло сложиться гораздо хуже. Вы и все ваши люди в безопасности. Вам подправят память, и больше никаких последствий. Естественно, мы добавим несколько деталей… чтобы помочь вам служить благому делу.
Тинегар задумчиво покачала головой.
– Я думала, что у них паранойя, когда они сказали, что любой сможет пройти наши ловушки… головорезы, Красные колпаки и загадки. Но теперь я вижу, что они были правы, и лишь поэтому нам удалось захватить Богиню. Но вам не причинят вреда.
Гермиона ничего не сказала. Она лишь сердито смотрела на Тинегар.
Американка продолжила:
– На самом деле, мы бы уже давно закончили с этими изменениями и отпустили бы вас, но двое наших людей отсутствуют, – она указала палочкой на прислонившегося к стене пьяницу, который был без сознания. – Я хочу знать, где вы их держите.
Гермиона сдвинулась, чтобы перекатиться на спину, и затем села. Её узы затягивались из-за движения, и она почувствовала, как они сжимаются и впиваются в неё. Она проигнорировала это незначительное неудобство. Аврор уже сопровождал её движения своей палочкой, и Тинегар слегка подняла свою.
Стоит ли сказать Тинегар, что она уже проиграла? Мне нужно увериться, что они не сделают ничего безрассудного… Что лучше послужит моей цели: самоуверенность или страх? Хм. Тинегар была очень упрямой, что может следовать как из её самонадеянности, так и неуверенности. Известно, что она многого добилась, но это не является свидетельством первого или второго. Сложно сказать, что будет лучше. Пожалуй, мне стоит начать с запугивания. Проще перейти от запугивания к смирению, и гораздо сложнее в обратную сторону.