На корабле Биоинженеров я в последний раз встретился с Чакосом, а также вместе с другими шестью мониторами, выбранными смотрителями для оставшихся Гало. Сканирование Биоинженеров подтвердило, что все они функционируют и готовы для выполнения своих обязанностей, подготовке семи Индексов активации, по одному для каждого Гало.
— Я отправляю тебя по твоему новому пути, друг, — сказал я Чакосу. — Твоим новым домом отныне станет Установка-04. Кроме этого, я поручаю тебе новое назначение. Отныне, ты больше не будешь проводником и помощником. Ты будешь опекуном и защитником вверенной тебе установки. Тебя будут называть 343-Гилти-Спарк[5].
Чакос парил в воздухе передо мною, все еще получая программное обеспечение, в котором он будет нуждаться на своем новом месте назначения. Другие мониторы получили аналогичные названия, с увеличением числовых значений. Их новые имена были обозначением, а так же эпитафией моего народа — и моей жены. Если бы у нас был другой путь, то мы непременно воспользовались им.
— Вот и все, — сказал он. — Конец?
— Ты прошел со мной длинный путь, мой старый друг, — ответил я. — Мы были очень молоды и глупы, когда впервые встретились. Столько всего произошло с того момента. Мы уже совсем не те, что были раньше, верно?
— Я думаю, это было хорошие дни, — промолвил он. — Я надеюсь найти утешение в своей памяти.
Утешение? Странно слышать подобные слова от машины. Но и я веду беседы с монитором на весьма странные темы. Как мне казалось, истинности в словах Чакоса было намного больше, чем в обычной рядовой машине.
— Теперь, старый друг, нас ожидает самое важное дело в истории — возможно, за все времена. Возможно, что ты благополучно переживешь всех нас. Ты увидишь, как возрождается жизнь в галактике, — я замолчал и отвернулся, смотря на цитадель Ковчега и горные участки за ее пределами. — Скажи мне, Чакос, если бы это был твой выбор, после всего, что мы видели и пережили… стал бы ты активировать кольца?
Он не стал отвечать. Я знал, что не стоит ждать ответа. Это был вопрос, заданный исключительно для оправдания собственных действий. По прибытию на его новую установку многое из его памяти будет стерто в тот миг, когда начнется общая активация, если его логика вообще сохранится после всех последующих событий.
На мгновение я задумался, будет ли он вообще что-нибудь помнить.
Гало вступили в финальную стадию подготовки — шесть огромных, смертоносных колец, а также Установка-07, некогда потерянное кольцо, помещенное на свою заданную позицию годами ранее.
В командном центре корабля было всего несколько Биоинженеров вместе с семью мониторами. Хотя неизвестно, где находилось большинство других Биоинженеров, но здесь, на Малом Ковчеге, видимо, остались одни из последних представителей нашего вида.
Кроме, конечно, моего оригинала и моей жены.
Я мог только надеяться, что…
Но я больше не могу думать ни о моей жене, ни о чем-либо еще, кроме моей задачи. Изменение пространства вокруг Ковчега увеличилось по сравнению с тем, что было час назад. Очевидно, эффект звездных дорог, ощущаемый даже здесь.
Оффенсив Биас неожиданно появился передо мною. Я был удивлен, что ему удалось выжить. Своим присутствием на Малом Ковчеге, в полном объеме, он меня подбадривал и обнадеживал. Так или иначе, несмотря на трудности, он и небольшое количество кораблей прибыли, чтобы защитить нас. Биоинженеры должно быть вызвали его в результате разрушения Большого Ковчега.
— Портал открывается, — сообщил метарх. — Дидакт… Я получил кодированный сигнал от Мендиканта Биаса. У него не возникает ни малейшего сомнения и он полностью уверен в полном уничтожении этого Ковчега — и спрашивал, хочу ли я к нему присоединиться. Он позволит мне выжить и предлагает партнерство с ним.
— Зачем вы мне это всё говорите? — спросил я.
— На тот случай, если вы сомневаетесь в свободе моего разума от логической заразы. Я остаюсь здесь, вместе с вами, Дидакт. Я жду ваших указаний.
Проекция метарха заполнила поле моего зрения, располагаясь вне пределов моего восприятия.
— Спасибо вам. У меня нет сомнений. Распределяйте Гало, — приказал я.
Мы оба наблюдаем большой фиолетовый круг портала в беззвездной темноте. Гало начинают двигаться величественным строем друг за другом по направлению к этой окружности.
И исчезать, один за другим, с красивыми выплесками остаточного излучения — чтобы разместиться на стратегических позициях в галактике.
Запись № 37
Я стою на краю рифтовой долины, откуда когда-то мои Биоинженеры наблюдали за повторным возрождением человечества. Недалеко над сухой землей возвышается Ключ-Судно Поющей-о-Молодости, ожидая моих окончательных инструкций.
Поющая стоит рядом со мной. Она является одним из моих последних помощников. Большинство из них погибло на Большом Ковчеге или же поглощено Потопом.
Когда я начала понимать замысел моего мужа, я спросила ее, хочет ли она вернутся на Эрде-Тайрин со специальной и опасной миссией для того, что бы определить степень ассимиляции Потопа в этой системе, и по возможности разыскать и сохранить все то, что осталось от человечества. Она с радостью взялась за исполнение этого поручения. И теперь ее работа приносила свои плоды. Эрде-Тайрин не изменилась со времени моего последнего посещения, и все люди здесь восстановили свою популяцию.
Воздух вокруг был неподвижен. Весь континент плавился под нестерпимой жарой. На западе на линии горизонта вырисовывалась четкая коричневая полоса песчаной бури.
— У нас очень мало времени, Биоскульптор, — сказала Поющая. Она не должна напоминать мне об этом. В свое время она была здесь всего с несколькими сотнями людей, группами по четыре-пять человек, разбросанными на десятках тысяч километров, в основном или молодых, или старых. С помощью нескольких мониторов она тщательно отобрала некоторых из них, и сейчас они находились в стазисе на ее научно-исследовательском корабле, расположенном в нескольких сотнях метров от Ключ-Судна.
Некоторые количество других людей должны были добраться до Малого Ковчега. Это все те физические человеческие образцы, которые нам удалось собрать. Некогда изобилующая популяция людей теперь сократилась до трех-четырех видов. Без них сохранить много здоровых и репродуктивных образцов будет сложно, если вообще возможно, среди тех генетических образцов, которых я стремлюсь сохранить.
5
В некоторых вариантах переводов этого персонажа вселенной Halo называют «343-Виновных-Искры» или «Шокер-Судья-343» (прим. пер.).