Под вечер группа плевичан, возглавляемая Шолаей, ушла в одном направлении, а отряд четников — в другом. Долина опустела.
Было уже темно, и кругом стояла тишина, когда из кустов показалась борода Перушко и кепка Шишко. Выбравшись на поляну, они стряхнули с одежды листья и кору деревьев и зашагали напрямую к Плеве. Перушко перекрестился, посмотрел на Шишко и доверительно сказал:
— Там, где дерутся сумасшедшие, нормальным людям нечего делать. Пошли-ка лучше домой с божьей помощью. Резня еще только начинается.
И они тронулись в путь.
IV
Узел был завязан.
В тот день, когда вернулся из поездки Проле, а из-под Мрконича прибыли все партизанские роты, Симела был единогласно выбран командиром отряда. Проле предложил присвоить отряду название «Искра», и бойцы его единодушно поддержали.
После собрания Проле сказал Шолае:
— Ленин «Искрой» разбудил Россию, а мы нашей «Искрой» разбудим этот сонный край. Разве ты ничего не слышал о ленинской «Искре»?
Шолая удивленно смотрел на него.
— «Искра» — это название первой газеты рабочей партии в России, — продолжал Проле. — С помощью этой газеты Ленин разъяснял программу борьбы рабочего класса и разоблачал русское самодержавие. «Искра» осталась навсегда в истории как газета, которой Ленин поднял трудящихся на борьбу за свое освобождение. Я горжусь, что мы дали отряду такое имя. Пусть Ленин будет всегда с нами, нам будет от этого радостнее.
— Я думаю, что и Ленин пришел бы в ярость, если бы узнал, как плевичане предали меня.
— Э нет, друг, — рассмеялся Проле, — он никогда не терял самообладания. Ленин знал, что есть много людей колеблющихся. Надо научиться руководить ими. И ни в коем случае не выпускать их из-под своего влияния, не отдавать их врагу, не терять политической бдительности. И еще — уметь исправлять свои ошибки. В общем, надо вернуть плевичан назад, — закончил Проле.
— Я больше не буду уговаривать их вернуться. Даже если бы захотел, все равно бы не смог. Теперь, если в бою встречу кого под кокардой, буду бить их беспощадно.
На другой день разгорелся бой. Итальянцы, усташи и домобраны[8] двинулись на Шипово. Солдаты в черной, зеленой, грязно-серой униформе смешались в колоннах, взбирались на холмы и возвышенности, рассредоточиваясь перед наступлением. Было их около тысячи. Вместе с пехотой на позиции прибыла артиллерия.
Перед боем Шолая заблаговременно расположил пять своих рот на выгодных рубежах, а затем вместе с Проле проехал на левый фланг к лесу, где должны были находиться четники. Дело в том, что в последние дни партизаны и четники поделили между собой секторы. Четники располагались левее дороги на Шипово и должны были защищать подступы к Драгничу и Герзово, а отряд Шолаи охранял долину Пливы, и в частности прикрывал дороги на Плеву и Янь.
— Если четники отступят, народ им этого не простит, — говорил Шолая, который все эти последние дни тратил много сил, чтобы побороть в себе желание отомстить четникам. — Если же будут драться как следует, не стану я их трогать.
— Единственно боязнь, что народ от них отвернется, может заставить их принять бой, — заявил Проле, после той памятной ночи пришедший к выводу, что четникам чужды какие-либо благородные побуждения. — А вообще-то, они, судя по всему, продолжают свою старую апрельскую песню, — заключил он.
Они поднялись на небольшую высотку напротив Драгнича, откуда были хорошо видны позиции четников. Местность в районе, занимаемом четниками, была покрыта отдельными группами деревьев и кустарников. По склонам по направлению к Пливе тянулись змейки каменных изгородей, покрытых вьющимися растениями.
— Ладно, поехали обратно, — предложил Проле. — К вечеру будет ясно, что они думают на самом деле.
Шолая, с трудом оторвав взгляд от трех фигур, стоявших на вершине скалы в отдалении, направил коня вниз по склону высоты.
— Что они думают, мне известно, — сказал он, — хотелось бы знать, как они драться будут.
Бой начался около десяти часов утра. Сначала противник провел короткий артиллерийско-минометный налет, затем в наступление пошла пехота. Учтя прошлый печальный опыт, вражеские солдаты теперь продвигались рассредоточенно. Разбившись на небольшие группы, они стремились использовать в качестве укрытия и средств маскировки складки местности, кусты, канавы и на всякий случай прочесывали местность впереди себя огнем из стрелкового оружия.
Уже на исходе первого часа боя положение партизан стало критическим. Противник глубоко вклинился на левом фланге в оборону четников. Самое удивительное было в том, что оттуда вообще не доносилось звуков боя.
8