Выбрать главу

Юлия Шилова

Сильнее страсти, больше, чем любовь, или Запасная жена

Среди множества знаменитых мужчин, которые меня любили, ни один – я подчеркиваю, ни один! – не предложил мне выйти за него замуж. Потому что в женщинах мужчины ценят не красоту, а покорность и смирение. А этого я им предложить не могу…

Джина Лоллобриджида, итальянская киноактриса

Все характеры и события в этом романе вымышлены, и читатель не должен искать сходства с реально существующими людьми и их поступками.

Автор

Пролог

– Я больше не могу!!! Я больше так не могу!!! – Я стукнула кулаком по столу, посмотрела на психолога глазами, полными слез, и громко заревела, уронив голову на стол. Женщина-психолог даже не попыталась меня успокоить. Она достала тоненькую сигарету, открыла окно, села на подоконник и закурила, стряхивая пепел на улицу. Я не знаю, сколько времени я проревела, но когда я наконец успокоилась и подняла голову, женщина-психолог по имени Ирина выкинула очередную сигарету в окно и совершенно спокойно спросила:

– Воды?

– Что? – Я потерла заплаканные глаза в красной сетке мелких сосудов и тихонько всхлипнула.

– Я говорю, может, вам водички налить?

– Водички? – машинально повторила я, почти не соображая, о чем идет речь.

– Ну да, водички холодной вам налить? Графин перед вами. Если хотите, налейте сами.

– Водички?

Я посмотрела на стоявший передо мной графин испуганным взглядом и как-то съежилась. Тучная женщина-психолог встала с подоконника, села на свое место, взяла графин и налила мне полный стакан воды.

– Выпейте, вам станет легче.

Я принялась жадно пить воду, но потом поперхнулась, отодвинула от себя стакан и посмотрела на психолога безумным взглядом.

– Я больше не могу… Я сейчас подавлюсь и задохнусь к чертовой матери.

– Чем?

– Водой…

– Не можете – не пейте. Вас никто не заставляет.

– Спасибо.

Сложив руки на коленях, словно прилежная школьница, я опустила глаза и принялась сверлить взглядом собственные тонкие, как у пианистки, пальцы, на которых сверкали золотые колечки с бриллиантами – подарки моего любимого.

– Давайте продолжим.

– Давайте. – Я подняла глаза и улыбнулась вымученной улыбкой, которая, должно быть, больше напоминала гримасу, а может, даже оскал.

– Значит, так. Давайте попробуем разобраться еще раз и упорядочить все факты.

– Давайте.

– Ровно одиннадцать лет вы встречаетесь с женатым мужчиной.

– Одиннадцать лет и одиннадцать месяцев, – поправила я психолога. – То есть почти двенадцать лет.

– Замечательно.

– Что замечательно? – заметно напряглась я.

– Замечательно, что у вас такая хорошая память.

– Да нет, память у меня всегда была неважная, просто есть вещи, которые невозможно забыть. Я могу сказать, сколько дней и часов я с ним встречаюсь… Правда, с минутами у меня напряженка… Впрочем, могу попытаться.

– Нет уж, увольте.

– Как скажете.

– Я верю, что вы очень хорошо это помните.

– Я даже помню тот день, когда мы познакомились. Мне кажется, что это было только вчера.

– Вы отчетливо помните то, что было двенадцать лет назад?

– Конечно. Разве такое можно забыть?! – заметно оживилась я. – Это была пятница, пятое сентября. В аэропорту. Мы оба летели в Сочи. Я летела отдыхать одна, а он со своим другом. Рейс перенесли. Мы стояли совсем рядом, слушали объявление о задержке рейса, а затем одновременно, словно по команде, стали возмущаться: безобразие, мол, кукуй здесь, неизвестно сколько. Так как мы оказались с одного рейса, мы сразу познакомились и все вместе, втроем, пошли в буфет. А уже когда прилетели в Сочи, оказалось, что мы живем в одной гостинице… тут все началось.

– Когда вы узнали, что он женат? Он это от вас скрывал?

– Нет, – покачала я головой. – Я как-то об этом даже и не думала. Неудобно было спросить. Просто как-то раз он пошел на междугороднюю телефонную станцию, и я вместе с ним. Тогда, знаете ли, мобильных еще не было. Я стояла за кабинкой, но отчетливо слышала, о чем он говорил. Я сразу поняла, что он говорит с женщиной, и достаточно близкой. После того разговора я и спросила, женат ли он, и он мне честно ответил, что да.

– Вы разочаровались?

– Нет. Я не думала, что со временем у нас будут серьезные отношения.

– Должно быть, он, как и большинство женатых мужчин, говорил вам, что живет со своей женой плохо?

– Совсем нет. Он сказал, что у него очень хорошая семья и что он очень любит свою жену, что у него прекрасный ребенок.

– Вас это задело?

– Не знаю. В тот момент я как-то об этом не задумывалась. Да и с чего бы: курортный роман есть курортный роман. Я даже серьезно к этому не отнеслась. Просто он был очень щедрым, а мне в жизни встречались только скупые мужчины. Водил по ресторанам, делал подарки, короче, умел красиво ухаживать. А что еще нужно женщине на курорте? Наверно, только чтобы мужчина был рядом и вел себя, как самый настоящий рыцарь. Правда…

– Что, правда?

– Правда, меня поразило, что он, женатый человек, поехал на курорт без жены.

– А почему вас это поразило?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Если бы я была замужем, я бы никогда не позволила своему мужу ехать на курорт одному, без меня. Это неправильно.

– Так вы считаете, что люди не могут отдохнуть друг от друга? По-вашему, они должны быть вместе двадцать четыре часа в сутки?

– Я считаю, что люди могут отдохнуть только в семье. А зачем такая семья, где люди отдыхают по отдельности?! Отдыхать нужно друг с другом, а не друг от друга.

– Ну хорошо. Ваш отпуск закончился, и что было потом?

– Потом он стал мне звонить и приезжать ко мне домой. Я уже тогда жила одна. Родители подарили мне на совершеннолетие двухкомнатную квартиру.

– Хорошие у вас родители.

– Не жалуюсь.

– Как часто он к вам приезжал?

– Раза два, три в неделю…

– Немало, – покачала головой психолог.

– Даже если он не приезжал, он звонил каждый час. На работу, домой, где бы я ни была. Его присутствие ощущалось всюду. А когда у меня появился мобильный, вся моя жизнь стала под контролем.

– Он контролирует вашу жизнь почти двенадцать лет?

– Почти двенадцать лет, – неуверенно кивнула я. – Каждый мой шаг и даже ход моих мыслей. Если, не приведи Бог, я пыталась завязать отношения с другим мужчиной, он тут же был здесь, клялся, что любит меня, что скоро разведется, и вот тогда…

– Сколько вам было, когда завязался этот ваш роман?

– Двадцать три года… – При этих словах у меня все поплыло перед глазами.

– А сейчас тридцать пять.

– Почти тридцать пять, – поправила я психолога и, ощутив, как по моим щекам вновь потекли слезы, тут же достала платок. – Вы знаете, когда мне было двадцать три года, я могла протанцевать на дискотеке целую ночь, пить крепкие коктейли как воду, смеяться, флиртовать со сверстниками и знать, что весь мир лежит у моих ног…

– А теперь?

– Теперь мне почти тридцать пять. Я крашу волосы, потому что у меня уже есть первые седые пряди. Я хожу к косметологу на уколы в лицо, потому что уже появились первые морщины… Я стараюсь пораньше лечь спать, потому что, если я лягу поздно, у меня под глазами появятся синие круги, и конечно же стараюсь не пить спиртного на ночь, потому что иначе на меня с утра будет просто страшно смотреть. Знаете, я никогда раньше не думала, что годы могут так наступать нам на пятки, и уж тем более не думала, что мне придется так отчаянно с ними бороться.

– Вы не выглядите на тридцать пять.

– Спасибо. – Я вновь попыталась улыбнуться, но, поняв, что мне это вряд ли удастся, в очередной раз опустила глаза. – Я стараюсь.

– Вы выглядите лет на двадцать восемь, не больше. Вот только ваши глаза…

– Что мои глаза?

– У вас глаза восьмидесятилетней женщины.

– Что?

– У вас глаза восьмидесятилетней женщины, – совершенно спокойно повторила психолог.

– Они такие старые? – Спокойствие психолога и ее глупые реплики, которые я считала просто издевательскими, начинали потихоньку выводить меня из себя.

– Просто…

– Что, просто?

– Просто в них нет будущего. В них есть только прошлое и неустроенное настоящее. А еще в них есть страх.