Вэл теперь стал любимым пьяным поэтом Сохо, он заметно располнел. Он притащил с собою необычайно миловидного молодого человека в королевской мантии, представив его как короля Богемии в изгнании. У этого молодого человека имелся картонный меч из театрального реквизита в картонных же ножнах. За пять шиллингов или тройную порцию виски он произвел бы любого желающего из числа гостей в рыцари или кавалерственные дамы. Вэл был уже многократно произведен в сэра Валентина. Вэл сразу же узнал Ортенс.
— Сколько лет, сколько зим, дорогой, — произнес он. — Во время той страшной войны, когда мы все сражались за нашу честь, я думал про себя, что вот она, настоящая красота, которая еще расцветет, и я не ошибся. Подумать только, — продолжал он, прищурившись недобро, — что вы и этот мерзкий сорняк могли произрасти из одной и той же почвы. — Он принялся уписывать торт.
— Тебе бы следовало прихватить с собой и твоего приятеля архиепископа, — заметил я. — Королей в изгнании тут навалом.
Я чуть погрыз глазурь торта.
— Для меня твой цинизм не новость, — брызгаясь слюной, ответил Вэл.
Малодушный сентиментальный насмешник. Мой приятель-архиепископ, как ты в своей вульгарной манере обозвал его, умер. Его повалили наземь и били ногами лежащего в луже. Пьяные ирландцы субботней ночью. Ребро сломали. Он заболел воспалением легких и не смог оправиться. — Он проглотил кусок торта.
— Ну что ж, одной афтокефальной церковью меньше, — заметил я. — Все равно их еще много осталось. Да и костюмеров на Черинг-крос роуд полно.
— Он мерзок, не правда ли? — сказал Вэл, обращаясь к Ортенс и зло щурясь мне. — На поверхности, для публики сплошная сентиментальность, а внутри — твердейший камень вместо сердца.
— Вы говорите о моем брате, — сказала Ортенс.
— Да, — ответил Вэл, комично раздув ноздри и сверкая глазами, — именно о нем я говорю, дорогая моя. О смерти любви и о могиле Туми.
— Заткнись о смерти любви, — сказал я.
— Солонина и сентиментальные слюни, — ответил злопамятный Вэл. — Требуха с луком. А-а, вот и Дженни.
Женщина четырех с половиной футов росту в костюме печеночного цвета и надвинутом на самые глаза колпаке, слегка горбатая, примерно моих лет, но с лицом, испещренным глубокими, словно борозды, морщинами, глядела на меня, потягивая неразбавленное виски.
— Это, — представил меня Вэл, — великий Туми. А это его восхитительная сестра.
— О да, восхитительная, — с готовностью воскликнула она. — Дженни Тарльтон, — представилась она, долго не выпуская руку Ортенс, — литературный агент, — пояснила она. — Вэл, возьми и мою порцию. — Она к торту не притронулась.
— Значит это вы продаете стихи Вэла самым выгодным покупателям? — спросил я. — Здорово.
— Стихи, — ответила она, неохотно отпуская руку Ортенс, — возвращаются в театр. У нас готова очень хорошая пьеса в стихах.
— Значит, теперь появятся плохие? — спросил я. — Тарльтон — великая театральная фамилия. Страдавший циррозом Дик Тарльтон[399], ведущий актер слуг Ее величества. Есть даже картина, где он изображен прыгающим с маленьким барабаном. Он ваш предок?
— Никогда о нем не слыхала. Вы не выступили в защиту “Колодца одиночества”.
— Плохая книга.
— Какое значение имеет плоха она или нет?
— Именно об этом я и говорила, — встряла Ортенс. — Речь идет о праве говорить, что хочешь, хорошо или плохо.
— Я не согласен, — ответил я и затем обратился к Вэлу. — Значит, пьеса в стихах, да? Назад, к славе Стивена Филипса[400] и скучным архаичным монологам? Что ты задумал? Эмпедокла? Кира Великого? Тирана Тинтиннабула? — я произнес это все, передразнивая его шепелявость.
— Да-да, как восхитительно вы это выразили, — сказала Дженни Тарльтон, обращаясь к Ортенс. — Право, как вы сказали, говорить, делать. Восхитительно, да.
вернуться
Ричард Тарлтон (англ. Richard Tarlton, 1530 — 3 сентября 1588) — английский актёр, любимый комик Елизаветы I. Уроженец Шропшира. Считается, что в молодости был свинопасом, возможно служил подмастерьем в Лондоне. В 1583 году упоминается как известный актёр, участник труппы «слуги её Величества королевы», дававшей представления в лондонском театре «Занавес». Самый известный из комических актёров, мастер грубой буффонады, популярной в елизаветинском театре. Сохранились сведения, что Тарлтон изучал поведение безумных и использовал свои наблюдения играя на сцене. Был мастером стихотворной импровизации, часто дерзких и неприличных острот, на темы, предлагаемые зрителями. В 1587 году из-за насмешки над бывшим покровителем графом Лестером навлёк на себя неудовольствие королевы. Прославился исполнением джиги — в то время по традиции любое театральное представление завершалось танцами. Тарлтон был автором очень популярной пьесы «Семь смертных грехов» (1592), текст её не дошёл до наших дней. Автор нескольких брошюр, изданных в Лондоне в 1570-х гг., одна из них посвящена лондонскому землетрясению 1580 года. После смерти Тарлтона много других сочинений было приписано ему. Сборник острот «Tarleton's jests» (1601) содержал не только подлинные шутки Тарлтона, но и анекдоты, не принадлежащие актёру. Крёстным одного из сыновей Ричарда Тарлтона был аристократ и поэт Филип Сидни. Это указывает на высокое общественное положение Тарлтона, так как в то время считалось, что актёры немного выше бродяг и воров. Тарлтон жил и играл в Шордиче — районе, где появились первые лондонские театры. Похоронен в местной церкви, там же установлен памятник ему и другим актёрам елизаветинской эпохи. Есть предположение, что образ шута Йорика из «Гамлета» — дань уважения Шекспира самому известному комику английского театра Возрождения.
вернуться
Стивен Филипс (англ. Stephen Phillips; 8 июля 1864, Сомертон, около Оксфорда — 9 декабря 1915 — широко известный при жизни английский поэт. Родился в Сомертоне близ Оксфорда в семье преподобного Стивена Филипса, регента Питерборского собора. Обучался в Стартфорде и Питерборской школе грамматики, намеревался поступить в Королевский колледж в Кембридже чтобы изучать античность, но вместо этого уехал в Лондон заниматься к репетитору для подготовки к гражданской службе. В 1885, однако, переехал в Вольверхэмптон, присоединился к драматической труппе своего кузена Фрэнка Бенсона и шесть лет игра в разных небольших пьесах. В 1890 в Оксфорде был опубликован небольшой сборник стихотворений под названием Primavera, содержащий работы Филипса, его кузена Лоуренса Биньона и других авторов. В 1894 он опубликовал длинную поэму философского характер со свободной структурой под названием Eremus, написанную белым стихом. В 1896 вышла поэма Christ in Hades (Христос в Аиде). Поэма привлекал внимание критиков и после выхода в 1897 сборника стихотворений талант молодого автора стал общепризнан. Этот сборник содержал стихотворения Christ in Hades, Marpessa, The Woman with the Dead Soul (Женщина с мёртвой душой), The Wife и другие, более короткие, включая To Milton (к Мильтону), Blind. Сборник выиграл приз в 100 фунтов от газеты Academy (Академия) как лучшая новая книга года, выдержал шесть переизданий в течение двух лет и упрочил положение Филипса как поэта. Ещё более утвердила его положение публикация в 1898 году в Nineteenth Century его поэмы Endymion (Эндимион). Сэр Джордж Александр, актёр и менеджер, нанял Филипса для написания пьес, в результате появилась драма Paolo and Francesca (Паоло и Франческа) (1900), основанная на знаменитом эпизоде из Дантовского «Ада». Ободренный значительным успехом этой драмы как литературного произведения, Александр поставил пьесу в 1902 году в театре St James. В то же время следующая пьеса Филипса Herod: a Tragedy (Ирод: Трагедия) была поставлена Гербертом Бирбомом Три (Herbert Beerbohm Tree) 31 октября 1900 и вышла отдельной книгой в 1901. Пьеса Улисс, также поставленная Гербертом Бирбомом Три, была опубликована в 1902. The Sin of David (Грех Давида), драма по мотивам истории Давида и Вирсавии, перенесенной в Англию времен Кромвеля, была опубликована в 1904. Nero (Нерон), поставленная Бирбомом Три была опубликована в 1906. В этих пьесах декларируемой целью поэта было не оживить метод Шекспира и елизаветинской Англии, а вызвать к жизни классический метод греческой драмы. Наиболее успешной из пьес была Паоло и Франческа.