— Как долетели? — спросил он.
— Прекрасно. “Гинденбург” выше всяких похвал. Только им и летать. Вы когда-нибудь летали на “Гинденбурге”? Это — шедевр германского авиастроения.
— К сожалению, мне не доводилось еще летать на “Гинденбурге”. В нем пятнадцать поперечных несущих рам, каждая из которых представляет собой равносторонний тридцатишестиугольник. Пассажирский салон состоит из двух палуб, размещенных внутри наружной обшивки. Кабина пилота и гондолы с четырьмя двигателями подвешены снаружи. Внешняя обшивка сделана из целлона с алюминиевым напылением на внешней поверхности для отражения солнечных лучей и предотвращения перегрева. Внутренняя обшивка сделана из пористой ткани, облегчающей вентиляцию.
— Какое глубокое знание предмета. Я потрясен.
На чистейших улицах, настолько чистых, что на асфальте можно было есть обед, нигде не было видно несчастных с желтыми звездами Давида на одежде, которых загоняли в грузовики. Это, должно быть, делалось где-то в незаметных дворах. Я видел трех вполне симпатичных мужчин в черной униформе со свастикой на рукаве, заигрывавших с двумя милыми девушками, одна из которых катила коляску с новым подарком фюреру. Рекламные плакаты рекомендовали отличный вкус карамели “Тилль!”: картинка изображала улыбающегося белокурого мальчугана с конфеткой за щекой.
— Я помешан на разного рода машинах, — говорил Тони Квадфлиг. — Поэтому я и работаю в кино. Камеры, звук, освещение. Я — настоящий фанатик технического совершенства.
— Хорошие фильмы, — неосторожно заметил я, — можно снимать и при наличии весьма посредственных технических средств. Вам не кажется, что многое зависит от искренности, чувства, оригинальности взгляда?
— Кое-что зависит, да.
— Какова же программа?
— Программа, очень хорошо. Завтра у нас визит в студию УФА в Темпльхоф, в студии Тобиса, Йоханништаля и Грюневальда, а также в Нойбабельсберг в студию Фрелиха. Вечером просмотр фильма “Hitlerjunge Quex” в “Астория УФА-Паласт” на Виндмюленштрассе. Это и будет началом фестиваля. В последующие дни будет много фильмов, один день будет посвящен горным фильмам, в числе которых и ваш.
— А что я должен делать? Все пересмотреть?
— В гостинице для вас приготовлено множество печатных материалов, из которых вы и узнаете все, что нужно. На самом деле, требуется лишь ваше присутствие.
— А сегодня вечером?
— Сегодня вечером назначен прием в министерстве пропаганды. Закуски, напитки и несколько слов рейхсминистра доктора Геббельса. Эта машина прибудет за вами в семь часов.
В гостиной моего номера в “Адлоне” уже собрались и пили ожидающие меня журналисты. Они были из “Фелькише Беобахтер”[460], “Фильмкурира” и “Югендфильма”. Представителя от “Дер Штюрмера”[461], кажется, не было. Была там и переводчица из пресс-бюро, миловидная женщина в двубортном коричневом жакете с меховой оторочкой и меховыми манжетами узких рукавов, плиссированной юбке, коричневой фетровой шляпке с бантом и коричневых туфлях. Но я смог отвечать на вопросы по-немецки. Где я так хорошо выучил немецкий? Я им ответил. Наступила короткая неловкая пауза, которую переводчица фройляйн Дальке прервала, сделав интересное заявление. Доктрины по природе своей не имеют обратной силы. Она сама научилась играть на пианино с помощью “Песен без слов” Мендельсона. Что ж ей теперь, забыть напрочь как играть “Весеннюю песню”?
Что я думаю о достижениях кинематографии Третьего Рейха? Я плохо знаком с ними, их почти не экспортируют. Какого я мнения о продукции Голливуда? Я считаю ее посредственной. Я ведь там работал, над чем я работал? Моя интерпретация легенды о короле Артуре была отвергнута студией. Господа Бирнбаум, Готлиб, Ротенстайн, Кингфиш и Свенсон не захотели показать трагическую суть легенды, желая сконцентрировать внимание зрителя на любви и адюльтере. Считаю ли я американское кино декадентским? О нет, чтобы достичь декаданса необходимо сперва стать цивилизованными, хотя Оскард Уайлд сказал в своей эпиграмме… Господи, прости меня, я им выдавал именно то, чего они хотели. Какое впечатление произвела на меня новая Германия? Чистоты, эффективности, изобретательности. Пока пример изобретательности был лишь один: коробок лежавших на столе спичек вместе с жестяной коробкой сигарет “Ванфройд”. Для экономии дерева спички состояли из одних лишь фосфорных головок, которые нужно было брать специальным пинцетом, чтобы чиркнуть. Над какой новой книгой я сейчас работаю? Книга должна увидеть в свет в Британии и Америке следующей весной, она посвящена необходимости обретения веры в век великого зла. Зла большевизма? Да, и не только его. Журналисты, кажется, остались очень довольны данным мною интервью.
460
«Фёлькишер Беобахтер» (нем.
461