— Мы, — добродушно заметил он, — другие. Мы признаем этот божественный парадокс. Мы бесплодны, чтобы стать плодовитыми. Мы провозглашаем первичность мира духовного, имеющего бесконечное число чертогов для бесконечного числа человеческих душ. Но и ты другой. Твое предназначение редчайшего рода. Ты будешь жить для того, чтобы провозглашать любовь Христа к человеку и человека к Христу в его земной ипостаси.
Риторика проповедника; по-итальянски это звучало бы лучше, этот язык создан для звучных бессмыслиц.
Я также устало как и прежде ответил:
— Моя судьба — жить в состоянии желания, осуждаемого и церковью, и государством, копить никчемное богатство, поставляя обесцененный товар. Я только что закончил роман, который по прочтении рукописи вызвал у меня тошноту. И однако это именно то, чего люди ждут — воскрешение золотых времен, когда не было Муссолини, Гитлера и Франко, когда за вещи расплачивались соверенами, первая симфония Элгара ля бемоль мажор обещала светлое будущее, романтическая любовь продавщицы к юному аристократу означала здоровый изгиб, но не разрушение наследственного социального порядка. Смешные слуги и величественные герцогини. Кареты и скачки в Аскоте. Это в равной степени нравится и фашистам, и демократам. Мне предначертано творить недолитературу без всякого намека на подрыв устоев.
— Не надо себя недооценивать, — заметил Карло.
Марио принес кофе и коробку сигар “Партагас”. Карло стал долго выговаривать ему на миланском диалекте, который, как я понял, мало отличался от того, на котором говорили в Монете, говоря ему, что обед, который мы только что ели, следовало бы выбросить в сортир, и что если кухня не будет немедленно улучшена, он всем пооткусывает яйца, ну и так далее в том же духе.
— Я могу, когда необходимо, обходиться и простой крестьянской пищей, — протягивая мне ящик с сигарами и спички, заметил Карло, когда Марио удалился. — Я могу быть кем угодно, черт подери.
Я рано лег в холодную постель в ту ночь. Мне нужно было успеть на ранний поезд, идущий в Женеву. Я собирался открыть там счет в банке, ибо то, что происходило в Европе весной 1938 года, мне совсем не нравилось. Гитлер только что маршем вошел в Австрию (не въехал: все машины сломались по дороге в Вену) и в его родном городе Линце его встречали цветами и фруктами. Но Карло глядел дальше Гитлера и прочих кровожадных ублюдков.
LI
Папа Пий XI умер 10 февраля 1939 года, и Эудженио Пачелли исполнил пророчество Карло, став месяц спустя папой Пием XII. Кажется, на Флит-стрит появилось смутное ощущение сродни легкому запаху табачного дыма, что я каким-то образом связан с Ватиканом, и “Дейли мэйл” попросила меня написать статью о похоронах, о дымовом сигнале и о коронации нового папы. Я отказался: мне не хотелось торчать в Риме в обществе сэра Хью Уолпола, выполнявшего аналогичную миссию для концерна Херста, и быть вовлеченным в его гомосексуальные эскапады до тех пор пока конклав не изберет нового папу из множества кандидатов. Несмотря на предсказание Карло папство досталось Пачелли не без затруднений.
Я остался дома и наблюдал, как Великобритания признала правительство генерала Франко, как Гитлер аннексировал Богемию и Моравию[496], объявив их германским протекторатом, как Литва отдала рейху Мемель[497], а Италия захватила Албанию[498] через неделю после окончания гражданской войны в Испании. Мало кто в то время осознавал, что скоро начнется вторая мировая война: угроза ее была в прошлом сентябре, а теперь Чемберлен и Даладье разберутся с Польским коридором[499] и последними территориальными претензиями Гитлера также, как они это сделали с Судетами. Мы все привыкали жить с этим позором как с неизбежным человеческим бременем.
В день, когда Великобритания подписала договор о взаимной обороне с Турцией[500], я сидел в гостиной своей квартиры E2 в Олбани, рассматривая свой портрет работы Херша. Мягкая подсветка и ретушь сделали меня на портрете моложе, чем я выглядел в жизни. Бреясь ежеутренне, я видел в зеркале лицо человека несомненно сорока восьми лет, неуверенного в себе, никем не любимого, кроме читателей, усталого, испорченного не ведавшей нужды жизнью, с несколько дряблым подбородком, с седеющей и редеющей шевелюрой, впрочем прекрасно ухоженной и уложенной опытным парикмахером салона Трампера в Мэйфере. На фотографии же был изображен популярный писатель без морщин, с глазами юного мечтателя, но и некоторой мудростью и жизненным опытом во взгляде; человек, которому можно верить, но не до конца; путешественник, несомненно любитель искусств, не подавляющий громадным интеллектом, но начитанный, достаточно умный, резкий, но способный к сочувствию, когда это требуется, например, при выражении в массовой прессе взглядов на положение женщины в современном обществе, на замыслы диктаторов, на дружбу, на важность наличия религиозной веры, на красоты деревенской Англии. Портрет, пожалуй, пригодится для рекламы моих книг в ближайшие десять лет. Мой литературный агент позаботится о том, чтобы портрет получили издатели в изоляционистской Америке, фалангистской Испании, нацистской Германии, фашистской Италии, империалистической Японии и в других странах, где есть спрос на успокоительное чтиво. Самое успокоительное из моих произведений, то есть занимательное без малейшего намека на подрыв устоев, скоро выйдет в свет: “Время яблок”. Я уже рассказал Карло, о чем это.
496
Германская оккупация Чехословакии — ввод войск нацистской Германии в Чехословакию в марте 1939 года. Оккупация Чехословакии стала логическим завершением процесса ликвидации независимости страны. Первым этапом этого процесса стала аннексия Судетской области, осуществлённая с 1 по 10 октября 1938 года в соответствии с Мюнхенским соглашением между Великобританией, Францией, Германией и Италией. При этом, как писала ещё в апреле 1938 года одна из ведущих чехословацких газет «Народни листы», «с фактом существования Великой Германии нужно смириться так быстро, насколько это возможно». Воспользовавшись численным и военным преимуществом, Германия аннексировала Судеты, на 90 % населённые немцами, которые, по выражению Эрнста Нольте, «укоренились во мнении, что они претерпели несправедливость со стороны чехов, а не стороны всеобщих исторических процессов» и старались отстоять «своё привилегированное положение», являясь по сути «остатками средневековой восточной германской колонизации». Словакия, в свою очередь, передала в состав Венгрии южные и восточные регионы страны, на 87 % населённые этническими венграми. Территория Чехословакии сократилась на 38 %, страна превратилась в узкое и длинное, легко уязвимое государство-обрубок, ставшее протекторатом Германии. Германские войска оказались в 30 км от Праги. Кроме того, 3 декабря 1938 года был заключён секретный договор с Чехословакией, согласно которому она не могла «держать укрепления и заграждения на границе с Германией». Участь оставшейся территории страны, таким образом, была предрешена. 14 марта 1939 года Гитлер вызвал чехословацкого президента Эмиля Гаху в Берлини предложил ему принять германский протекторат. Гаха согласился на это, и германская армия вошла в страну практически без какого-либо сопротивления. Единственную попытку организованного вооруженного отпора предприняла рота капитана Карела Павлика в городе Мистек (так называемый бой за Чаянковы казармы). 15 марта 1939 года личным указом Гитлера Чехия и Моравия были объявлены протекторатом Германии. Главой исполнительной власти протектората был назначаемый фюрером рейхспротектор (нем.
Осенью 1941 года рейх предпринял ряд радикальных шагов в протекторате. Заместителем рейхспротектора Богемии и Моравии был назначен начальник Главного управления имперской безопасности Рейнхард Гейдрих. Премьер-министр Алоис Элиаш был арестован, а затем расстрелян, чешское правительство реорганизовано, все чешские культурные учреждения были закрыты. Гестапо начало аресты и смертные казни. Была организована высылка евреев в концлагеря, в городке Терезин было организовано гетто. 4 июня 1942 года Гейдрих умер, будучи раненым во время операции «Антропоид». Его преемник, генерал-полковник Курт Далюге, начал массовые аресты и смертные казни. Были разрушены посёлки Лидице и Лежаки. В 1943 году около 350 000 чешских рабочих были депортированы в Германию. При этом по приказу Гитлера в октябре 1943 г. немецкие власти отказались от любого применения чешских чиновников на государственной службе. В пределах протектората вся невоенная промышленность была запрещена. Большинство чехов подчинились (как отмечалось в германских документах, «из оппозиции к своему правительству, а не от дружественности к немцам») и лишь в последние месяцы войны активизировали движение сопротивления.
497
…Литва отдала рейху Мемель… 22 марта 1939 года Германия предъявила Литве ультиматум с требованием возвратить Клайпедский край, который Литва была вынуждена принять. На следующий день на крейсере «Дойчланд» в сопровождении 40 военных судов в Клайпеду прибыл Адольф Гитлер. Он произнёс речь перед жителями с балкона городского драмтеатра и принял военный парад.
498
В апреле 1939 года Италия оккупирует Албанию, король Зогу Ахмет бежал из страны. Движение сопротивления возглавили прокоммунистические силы.
499
Польский коридор (нем.
500
Анахронизм. Великобритания и Франция заключили договор о взаимопомощи с Турцией уже после начала Второй мировой войны 19 октября 1939 года.