Силы Земные [ЛП]

— Не может? — проворчал мужчина с пегой бородой в бирюзовом пуловере (в бирюзовом? Я это выдумываю или тогда, в 1959 году я смотрел цветной телевизор?) — Не может? Но ведь Бог согласно христианскому учению всемогущ?

— О да, — ответил Карло. — Некоторых вещей даже Бог сделать не может. Он не может перестать быть Богом, например. Будучи Создателем, он не в силах разрушать. Он даже не может уничтожить человеческую душу. Он может лишь обречь ее на вечные муки. Он создал ангела, создавшего зло, и он не может уничтожить свое творение.

— Но, — возразил мужчина (я отчетливо помню бирюзовый пуловер), — он ведь должен был знать о том, что будет зло. Если он знал, почему же он позволил ему свершиться?

— Вот в этом и состоит величайшая и страшная тайна, — сияя, ответил Карло. — Бог дал своим творениям величайший дар, нечто наиболее близкое его собственной сущности, я имею в виду свободу выбора. Если он ведает заранее, что его творения совершат, в таком случае он отнимает у них эту свободу. Поэтому он по собственной воле отказывается от предвидения. Бог мог бы знать, если бы хотел, но из уважения и любви к своим созданиям отказывается от знания. Можно ли вообразить дар чудеснее этого — Бог, ограничивающий самого себя во имя любви?

Это было на Эн-Би-Си. Куда более чудесными, чем заверения Карло в Божественной любви, были перерывы на рекламу. Реже, чем обычно, примерно каждые полчаса. Я и теперь вижу постную жареную курятину, которой восхищалось сияющее черное семейство, итальянскую томатную пасту, микстуру от кашля под названием “Найкуилл”. Карло не стал бы возмущаться вторжением консьюмеризма в элементарную апологетику: пора и коньячку хлебнуть из фляжки, которую за ним носил его подручный. Когда передача возобновилась, кто-то спросил: “Ну ладно, с Богом понятно, но причем тут Иисус Христос? Что же, евреи и индусы, и китайцы, и япошки — все они заблуждаются?”

— Пусть все, кто верит в Бога, — настойчиво произнес Карло, — объединятся в братстве этой веры. Но внутри этого братства есть и иное братство людей, которые верят в то, что Бог воплотился в человека в определенном месте в определенное время, иными словами, стал участником человеческой истории. Я имею в виду братство христиан. Внутри этого братства до недавнего времени считалось, что епископ Рима является главой закрытой, высокомерной в своих претензиях на единственное законное представительство, единственно верной христианской власти. Я думаю, что эта точка зрения теперь отмирает. Я полагаю, что я и мои братья помогают ее уничтожить. И поэтому я говорю, что жестяная баптистская молельня в Арканзасе ничуть не менее представляет христианство, чем собор святого Петра в Риме. Но вернемся к вашему вопросу: почему Иисус Христос?

Ответ лежит во многих местах. Он лежит еще прежде, чем произошло историческое воплощение, в логике. Мы говорили о всемогущем Боге. О всемогущем Боге и его любви к человеку. Что может быть логичнее его появления среди людей? Мы говорили о грехе. То, что человек не понимает до конца природу греха в силу слепоты, причиненной силой дьявола, ни в малейшей мере не умаляет ужасного воздействия греха на чистоту божественного сияния. Грех, совершенный человеком, должен быть искуплен. Не проклятием, но жертвой. Никакая чисто человеческая жертва не может смыть ужаса греха. Отсюда необходимость в божественном жертвоприношении.

— Ладно, — сказала домохозяйка в бусах, — но почему вообще Рим решил, что имеет право считать себя единственным э-э-э религиозным авторитетом? Я хочу сказать, вы ведь — папа, верно?

— Верно, — ответил папа.

— Я хочу спросить, почему это Лютер заблуждался, а э-э-э Кальвин и Генрих Седьмой, нет, Восьмой и э-э-э Билли Грэм[648] и пятидесятники и Уильям Пенн[649] и… э-э-э правы?

— Римская церковь наделена первичным авторитетом в силу исторических причин, — ответил Карло. — Существует не прерывавшаяся ни разу преемственность, восходящая к святому Петру, распятому в Риме на том месте, где теперь стоит Ватикан, и продолжающаяся вплоть до меня самого, как вы справедливо заметили, папы. Ни один разумный католик в наше время не станет отрицать того, что в шестнадцатом веке и позднее назрела необходимость в реформах церкви. Он может лишь сожалеть о том, что эти реформы приняли вид создания новых оснований в знак протеста. Но необходимой вещью сегодня является христианское братство. Я не претендую быть его главой, только лишь священником-координатором. Я думаю, что это вполне разумно, ибо основано на исторической традиции. Рим есть символ христианского единства, не более. Нам не следует более говорить о католиках и протестантах, а только о христианах.

648

Уильям (Билли) Франклин Грэм (англ. William Franklin Graham; 7 ноября 1918) — американский религиозный и общественный деятель, служительбаптистской Церкви. Член самого крупного баптистского объединения в мире Южной Баптистской Конвенции. На протяжении многих лет является духовным советником Президентов США.

649

Уильям Пенн (англ. William Penn; 14 октября 1644, Лондон — 30 июля 1718, Рэскомб, Беркшир) — ключевая фигура в ранней истории английских колоний в Америке, Пенн почитается в США как один из отцов-основателей государства и его первой столицы — Филадельфии. Будучи квакером-пацифистом и проповедником веротерпимости, он основал в качестве «убежища для свободомыслящих европейцев» и назвал своим именем колонию Пенсильвания. Пенн с детства проявлял стремление к созерцательной и уединенной жизни и еще в бытность свою в Оксфордском университете увлёкся учением квакеров, за что отец его, английский адмирал, выгнал его из дома. Позже отец готов был простить его, ставя ему одно только условие: снимать шляпу в присутствии короля и герцога Йоркского, — но Пенн отказался и от этой уступки. В 1668 году Пенн начал проповедовать в собраниях квакеров и написал «The sandy foundation shaken», за что его посадили в тюрьму; во время семимесячного заключения он написал еще антилоялистские памфлеты «No cross, no crown» (1669) и «Innocency with her open face». Выпущенный на свободу, он вновь с жаром принялся за проповедь, за которую был предан суду, но присяжные его оправдали. В 1670 году умер отец Пенна, перед смертью примирившийся со своим сыном. Получив в наследство значительное состояние, Пенн употреблял его на распространение квакерства, с главой которого, Фоксом, он вступил в дружеские сношения. Так как в наследство от отца Пенн получил, между прочим, долговую претензию к государству в 16000 фунтов стерлингов, то Карл II для погашения долга отдал (в 1681 году) в распоряжение Пенну обширную территорию в Северной Америке, которая и получила название Пенсильвании. Возвратясь из Америки в Англию, Пенн был милостиво принят при дворе Якова II, что по изгнании Стюартов послужило причиной подозрительного отношения к нему и обвинения его в политических интригах: он несколько раз призывался к суду, но был оправдан. Управление колонией в это время у него было отнято, но в 1696 году снова возвращено. В начале XVIII в. он два года пробыл в Пенсильвании, устройство которой изменил в ущерб колонистам (в 1701 году). В то время в Англии был внесен билль об отдаче в ведение королевской власти земель, уступленных государством частным лицам. Пенн поспешно отправился в Лондон и при содействии королевы Анны успел отклонить этот билль, огромные издержки на устройство Пенсильвании разорили его. Обременённый долгами, он сначала заложил ее, а в 1712 году продал правительству.