— Никогда таких больших не видел, — кажется, с ухмылкой произнес он, тыкая зубом туда, где находились мои гениталии. — Помни, мой мальчик, что за зубками надо следить. — В спальне горел камин, и он бросил зуб в огонь. Затем помахал мне щипцами, пощелкал ими как кастаньетами и, напевая, вышел. Неужели это и было тем, что называют первоначальной сценой или как-то еще?
— Презирали? — спросил Хэвлок Эллис. — Не имеет значения. А вот это, — сказал он, убирая руки за спину и оборачиваясь, чтобы получше разглядеть, — удивительно хорошенькая девушка. — Она, в самом деле, была очень миленькая — около восемнадцати лет, с гладким смугло-оливковым лицом, шла с матерью с мессы с белым молитвенником в руке. Как будто отдав дань обычному стариковскому сластолюбию, он тут же о ней забыл и, повернувшись ко мне лицом, сказал:
— Скажем так. Ваш отец владел вашей матерью и готов был вас кастрировать как потенциального соперника в любви, из чего вы заключили, что все женщины принадлежат ему. Это то, чему учит дорогой Зигмунд. Эта теория ничем не хуже других. Не хуже, теории ложной этимологии, например. Скажите какому-нибудь невежде, что королева Мария шотландская любила есть во время болезни мармелад и потому его так и назвали: Marie est malade[222], он вам поверит. Или, что Александр любил яичницу и, когда он возвращался с поля битвы, ему кричали All eggs under the grate[223], откуда и произошло его прозвище. Чушь, конечно, но какую-то пустоту в мозгах заполняет. Также как и фрейдовская мифология. Совсем необязательно, чтобы она была разумной, да она и не может быть таковой, знаете ли. Но ваш отец отпугнул вас от всех женщин, вот вы и стали таким, как вы есть. Забудьте об этом. Радуйтесь жизни, она коротка.
И хотя на него глазела целая группа американцев из Новой Англии, судя по акценту, он снова несколько раз дернул себя за ширинку.
— А как я должен относиться к своей сестре? — спросил я.
— Сестра, а? Младшая? С сестрами интересно получается. У Зигмунда была хорошая драчка с одним из его заблуждающихся последователей, который придумал свою собственную теорию о том, что все проистекает из родовой травмы, Отто, как же его; наверное, и в его теории что-то есть. А драчка была из-за гомосексуализма и инцеста. Сестра, говорил один из них, я не помню, Отто или сам старый развратник, находится вне сетей. Отец ею не владеет так, как он владеет матерью. Она не является сексуальным объектом, по крайней мере, в этот период развития, если вы понимаете, что один из них имел в виду. Вы читали мое предисловие к пьесе “Как жаль, что она шлюха”?
— Я читал саму пьесу. Предисловия я не помню.
— Ну да ладно. Да я его, кажется, и не писал. Только собирался, наверное. Не важно. Короче, единственным выходом из гомосексуализма является инцест.
— Или кастрация.
— Я никогда не прописываю кастрацию. Но, разумеется, я теперь вообще ничего не прописываю. Подобно вам я называю себя писателем.
Он скорчил ужасную рожу и, осклабившись, произнес:
— Сестринский инцест.
Мы стояли у края террасы Кафе де Пари. Эллис поглядел на пьющих аперитивы посетителей как на животных в зоопарке и сказал тяжело нагруженному официанту: “L'inceste avec la soeur”[224]. Официант пожал плечами, как бы говоря, что такого в меню нет.
— Это постоянно вспыхивает на сознательном уровне, как молния на морском горизонте. Всегда начеку, чтобы избежать падения. Чтобы не попасть из огня да в полымя. Хотя это может привести к поискам кого-нибудь, кто может заменить сестру, к поиску суррогатных сестер и тому подобному. Интересно. Вам следует написать об этом пьесу. Хотя нет, она уже написана Филиппом Мэссинджером[225]. Наверное, другое. Роман, например, такая тема требует большой формы, пьеса не подходит.
Я написал такой роман в 1934 году. По крайней мере, половину его. Но я знал, что его не опубликуют, по крайней мере, тогда, в те времена, когда издатель Джеймс Дуглас[226], называвший Олдоса Хаксли[227] богоненавистником, бедного Олдоса, упивавшегося идеей Бога, сказал, что скорее даст своим детям яду, чем позволит им читать “Колодец одиночества”[228]. В черновике роман назывался “У нее нет грудей”.
— А что является худшим грехом? — спросил я. Это вопрос надо бы задать тому, кто завтра приезжает из Парижа. Он, наверное, станет отрицать существование обоих, кроме как в списке гипотетических грехов, составленном ангельским доктором, который, говорят, был таким толстым, что в его обеденном столе пришлось вырезать полукруг. Copulatio cum aure porcelli, совокупление со свиным ухом ничем не отличается от такового с in natibus equi, то есть с конской задницей (A, 3, xiv), то есть осквернением и противозаконной растратой семени, предназначенного для зарождения и заселения царства небесного спасенными человеческими душами. Инцест не есть растрата семени, следовательно может считаться меньшим грехом, но смотри Амвросия Фракастора, Бибеллиуса, Виргилия Полидора, ну его в задницу, эт цетера, эт цетера.
223
All eggs under the grate, откуда и произошло его прозвище, (англ.) — “Все яйца под плитой”. Произносится — Олл эггз анда зе грейт, созвучно имени Alexander the Great, Александр Великий.
225
Филипп Мэссинджер (англ.
226
Джеймс Дуглас (1867–1940) был британским критиком, редактором газеты и автором. Дуглас редактировал газету “Стар” с 1908 до 1920, затем Sunday Express до 1931. Он был сторонником цензуры и призвал, чтобы несколько книг были запрещены, прежде всего “Колодец Одиночества”.
227
Олдос Леонард Хаксли (англ.
228
Колодец одиночества (англ.