— Вам в голову когда-нибудь вдруг приходили идеи, явно лишенные всякой логики? Словно кто-то извне заставляет вас думать о каких-то неведомых вещах, что-то вычислять, решать чуждые вам проблемы? Так вот, тот человек из будущего, на котором сфокусировано мое устройство, — он не знает, что между ним и вами, Келвин, теперь установлена связь. Но он очень чувствителен и живо реагирует, если его к чему-нибудь принуждают. Вам нужно только мысленно сосредоточиться на той или иной проблеме, а затем нажать на кнопку. И тот человек решит вашу проблему, каким бы нелогичным ни было это решение, с его точки зрения. А вы тем временем прочтете его мысли. Вы сами потом разберетесь, как пользоваться этим устройством. Возможности его не безграничны — это вы тоже поймете. Но оно обеспечит вам здоровье, богатство и славу.
— Если б ваше устройство работало так на самом деле, оно б обеспечило мне все что угодно, я стал бы всемогущим. Поэтому-то я отказываюсь его купить!
— Я же сказал, что его возможности ограниченны. Как только вы успешно достигнете цели — обретете здоровье, славу и богатство, оно перестанет функционировать. Но до того, как это произойдет, вы сможете пользоваться им для решения всех своих проблем, потихоньку выуживая нужную информацию из сознания человека будущего с более высоким интеллектом. Но учтите, что крайне важно сосредоточить свои мысли на той или иной проблеме перед тем, как вы нажмете на кнопку. Иначе за вами увяжется кое-кто почище Тарна.
— Тарна? А кто…
— Мне думается, это… это андроид, — произнес робот, устремив взгляд в пространство. — Человеческое существо, созданное искусственным путем… Однако пора заняться моей собственной проблемой. Мне нужно небольшое количество золота.
— Так вот где собака зарыта, — проговорил Келвин, почувствовав странное облегчение. — Нет у меня никакого золота.
— А ваши часы?
Келвин резким движением поднял руку, из-под рукава пиджака показались часы.
— Ну нет. Эти часы стоят очень дорого.
— Мне нужна только позолота, — сказал робот и стрельнул из глаза бурого цвета лучом. — Благодарю вас.
Металлический корпус часов стал тускло-серым.
— Эй, вы! — вскричал Келвин.
— Если вы воспользуетесь этим устройством, предназначенным для установления контакта с человеком из будущего, вам обеспечены здоровье, слава и деньги, — быстро произнес робот. — Вы будете счастливы, насколько может быть счастлив человек этой эпохи. С помощью моего устройства вы решите все свои проблемы… включая ваши отношения с Тарном. Минуточку.
Существо попятилось и исчезло за висевшим в палатке азиатским ковром, которому никогда не пришлось побывать восточнее Пеории.[25]
Стало тихо.
Келвин перевел взгляд со своих облинявших часов на загадочный плоский предмет, лежавший у него на ладони. Размером он был примерно в четыре квадратных дюйма (два на два) и не толще изящной дамской сумочки, а на одной из его боковых сторон находилось углубление с утопленной в нем кнопкой.
Он опустил этот предмет в карман и, сделав два шага вперед, заглянул за псевдоазиатский ковер, но ничего не обнаружил, кроме пустого пространства и хлопающих на ветру краев разреза в холщовой стенке палатки. Судя по всему, робот улизнул. Келвин выглянул через прорезь. Снаружи на ярко освещенной пристани Приморского парка шумела толпа гуляющих, а за пристанью, вся в серебристых искорках, колыхалась черная поверхность Тихого океана, простираясь вдаль, где за невидимым сейчас изгибом прибрежных скал мерцали огоньки Малибу.
Келвин вернулся на середину палатки и огляделся. За украшенным резьбой шкафом, на который ему несколько минут назад указал робот, спал крепким сном какой-то толстяк в костюме свами.[26]
Он был мертвецки пьян.
Не зная, чем еще заняться, Келвин снова чертыхнулся. Но вдруг обнаружил, что думает о ком-то по имени Тарн, который был андроидом.
Хиромантия… перемещение во времени… межвременная связь… Нет, этого быть не может! Защитное неверие словно одело его сознание в непроницаемую броню. Такого робота, с которым он только что разговаривал, создать невозможно.
Уж это Келвин знал точно. Это не прошло бы мимо его ушей… Он же репортер, верно?
Разумеется.
Затосковав по шуму и людской суете, он отправился в тир и сбил несколько уток.
Плоская коробочка жгла ему карман. Матово-серый металлический корпус его часов жег память. Воспоминание о том, как ему сперва опустошили мозг, а затем изъятую информацию вернули на место, огнем пылало в сознании.