— Неужели тебе совсем не страшно? — спросила она.
Старый кубинец наклонил голову набок и посмотрел на Энджи.
— Прошу прощения?
— Ты сидишь здесь и не сводишь глаз с радара, сохраняя полное спокойствие. Мы все можем попасть в тюрьму. Возможно, ФБР где-то рядом. Мы не знаем, что случилось с парнями, которые привезли оружие. Складывается впечатление, что у нас серьезные проблемы. Неужели это совсем не тревожит тебя?
Энджи не хотела говорить столько. Она просто пыталась завязать беседу, заставить Суареса расслабиться. Энджи надеялась, что он отойдет от штурвала хотя бы на несколько секунд и тогда она сможет схватить радиомаяк и привести его в действие. Но ее страхи вырвались наружу в этом потоке слов. Суарес приподнял брови.
— Всегда нужно сохранять спокойствие, Анджела.
— Так ты старый мудрец?
— Не такой уж старый, — возразил Суарес.
Возможно, так и было. Седые волосы и постоянная уравновешенность делали его похожим на шестидесятилетнего старика, но глаза оставались блестящими и живыми, а морщины на лице были неглубокими. Может быть, ему еще не исполнилось и пятидесяти?
— Боюсь, сейчас мне не успокоиться, — призналась она.
— Тогда молись, — посоветовал Суарес.
Энджи удивленно приподняла бровь, подумав, что ничего не понимает в мужчинах.
— Ты не слышала о Молитве спокойствия?[11]
Она покачала головой.
— «Господи, дай мне спокойствие, чтобы принять вещи, которые не в моей власти изменить, мужество изменить то, что мне по силам, и мудрость, чтобы отличить одно от другого».
На лице Энджи появилась улыбка.
— Вот видишь, ты мудрый старик.
Суарес рассмеялся.
— Только не переборщи со «стариком».
Но, несмотря на шутливый тон, слова молитвы нашли дорогу к сердцу Энджи. Суарес хотел, чтобы она доверилась высшим силам, поняла и приняла то, что их положение не только совершенно безнадежно, но и полностью вышло из-под ее контроля. Быть может, он именно так относился к происходящему, но Энджи его подход не устраивал. Она предприняла шаги, чтобы изменить обстоятельства, — и будь проклято спокойствие.
— Спасибо, мне теперь не так страшно, — сказала она.
— Был рад помочь.
Суарес кивнул и снова повернулся к экрану радара. Энджи посмотрела на радиомаяк и поняла, что время пришло. Верного и прямодушного Суареса будет трудно отвлечь. Значит, нужны решительные действия. Она с искренним огорчением оглядела рубку, пытаясь найти, чем бы ударить кубинца. Энджи решила, что оглушит его, приведет в действие радиомаяк и отсидится до появления ФБР в каком-нибудь тихом месте. В трюме полно уголков, где можно спрятаться: за резервуарами с балластом, паровыми котлами и двигателями. Есть спасательные шлюпки. Наверняка найдется местечко среди контейнеров на палубе или внутри одного из них.
Возле двери висел металлический огнетушитель. Как только взгляд Энджи остановился на нем, она почувствовала раскаяние и поняла, что не хочет прикасаться к нему. Тем не менее мысли о тюрьме помогли ей преодолеть сомнения, и она поднялась на ноги.
— Еще встретимся, — сказала она. — Спасибо тебе.
Суарес в ответ проворчал нечто неразборчивое, даже не повернув головы в ее сторону.
Энджи направилась к выходу, но не дошла до него нескольких шагов, когда за окном иллюминатора рубки появился Мигель Рио. Он заметил ее, нахмурился, распахнул дверь и вошел.
— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна где-нибудь обжиматься с Дуайром? — резко спросил он.
Энджи охватил гнев, и она с благодарностью подчинилась ему, оказавшись на знакомой территории.
— Да пошел ты. Какая муха укусила тебя сегодня утром? — прорычала она, склонив голову набок и скрестив руки на груди, словно приглашая его вступить в дальнейшую пикировку.
Мигель глубоко вздохнул, покачал головой и заставил себя проглотить злобную реплику.
— Извини, я сорвался.
— Мы все на грани, — сказала Энджи, стараясь придать своему лицу мирное выражение, хотя ей отчаянно хотелось ударить первого помощника капитана.
Как она теперь доберется до радиомаяка? Она ни за что не справится с двумя мужчинами сразу, но другого шанса может не быть.