В «Theatrum Europaeum» перед описанием битвы при Виттштоке упомянут «пророк» более низкого пошиба – Иоганн Альбрехт Адельгрейф, в 1636 г. в Кенигсберге объявивший себя «князем всего света», «судией живых и мертвых»,. Он начитан в Писании и знает латинское и греческое Евангелие не только по главам, но и по отдельным стихам, однако добавляет: «Theatrum Europaeum» сидел на нем, «как дьявол на зубцах храма». На его «печати» была изображена рука с обнаженным мечом, простертая из облаков, а под ней розги, чтобы покарать и изгнать с лица земли всех нечестивцев, а заодно с ними и все власти. Он был казнен в том же году, причем обещал воскреснуть через три дня. Внешность несчастного безумца описана следующим образом: «…длинный ястребиный нос, черная с проседью борода и один ус длиннее другого», и его, как и Юпитера, «чрезъестественным образом», заедали насекомые [214].
Гриммельсгаузену, вероятно, доводилось встречать подобных проповедников и юродивых не только в книгах. «Пророчествовали» обычно люди с обостренной нервной чувствительностью и сильным воображением, а то и просто душевнобольные. Они слышали «призывные голоса», и их посещали «вещие сны» (иногда наяву), в которых они сами и окружающие искали сокровенный смысл, вкладывали в них свои политические помыслы и надежды. Оборванные юродивые и невежественные крестьяне беседовали о своих «видениях» с королями и полководцами, пытавшимися раздвинуть темную завесу будущего. «Пророчества» приобретали политическое значение. Они производили большое впечатление на армии и народ, поддерживали дух борющихся, внушали мысль о временном характере неудач и поражений, ниспосланных лишь для «испытания» твердости их духа, неотвратимом и неизбежном конечном торжестве их дела [215].
Наибольшим распространением пророчеств ясновидящих пользовались в протестантской среде, тогда как католики скорее прислушивались к астрологам. Протестантизм, связанный со свободным толкованием Библии, легче уживался с мистическими «откровениями», чем закованный в тысячелетние догмы воинствующий католицизм. Немалое значение имели и чисто политические обстоятельства. В течение первой половины Тридцатилетней войны протестантские силы возлагали восторженные надежды на молодого Фридриха Пфальцского, чешского «зимнего короля» [216]. В 1620 г. Иоганн Пластрариус из Кайзерлаутерна (Пфальц) выпустил сочинение «Чудесное и фигурное Откровение, сиречь: I. Сравнение начала и конца света… V. О новом короле Фридрихе, Пфальцграфе и прочая, и прочая или Льве, рыкающем из леса в 4-й книге Эздры 11-й и 12-й главах». Пластрариус с помощью аллегорического толкования «Апокалипсиса» возвещает о Фридрихе V как о герое «последних дней» (т. е. перед концом света). Бог с первого дня творения назначил всему «время, цель и меру». Когда все свершится, то перед кончиной мира наступят снова мирные и радостные времена. Бог пошлет Будителя, подобного Льву рыкающему, о котором вещает «Апокалипсис». Что это именно Фридрих Пфальцский, доказывается путем нехитрой подмены букв его имени числами, которые дают дату 1618. Фридрих подобно «льву» выйдет из окруженной лесами Богемии. Запутанная метафора в духе барокко уподобляет Богемию райскому древу познания и крестному древу Христа, водруженному в сердце Европы. На этой же земле произрастает и зеленеет древо Фридриха, и тьмы тем людей насладятся в его тени миром и покоем. Голод и нужда исчезнут, будет упразднена барщина, от которой страдали люди больше, чем израильтяне при фараоне, а все безбожные тираны уничтожены. Фридрих V завладеет Римом и поступит, как Фридрих Барбаросса, «который был его прообразом» [217].
Таким образом в сочинении, и притом вышедшем из протестантского лагеря, оживает и трансформируется в сочетании с хилиастической проповедью старая гогенштауфенская легенда. Сама по себе идея «императора-избавителя», «героя», устанавливающего на земле золотой век, уходит корнями в античную и еще раньше восточную мифологию. Предвозвещение новой эры в четвертой эклоге Вергилия связывали с торжеством христианства и установлением «Священной Римской империи» Запада. Легенда обратила свое острие против светской власти пап, поддержав борьбу Фридриха Гогенштауфена с папой Иннокентием IV (XIII в.). Она переплетается с учением Иоахима из Калабрии и его последователей о наступлении на земле «тысячелетнего царства» святого духа, связывается с символикой чисел и всем реквизитом хилиастических чаяний и пророчеств, обрастает фольклорными мотивами, переносится на Фридриха Барбароссу, спящего в пещере Кифгейзера, и снова возвращается к современности, прикрепляясь к именам различных политических деятелей [218].С императорской легендой сталкиваются социальные чаяния народных масс, в частности нашедшие выражение в распространившемся в XIV в. сочинении «Реформы императора Сигизмунда», якобы замышлявшего отмену крепостного права, засилья цехов, привилегий церкви и т. д.
Во времена Тридцатилетней войны императорская легенда приобрела антигабсбургскую направленность [219]. Никакие неудачи Фридриха, даже страшное поражение при Белой горе 8 ноября 1620 г., не могли пошатнуть упований на него антигабсбургского лагеря, они проникли в немецкие и чешские народные песни [220]. Сам Фридрих проявлял настороженное внимание к «пророчествам». В 1626 г. Амос Коменский доставил ему описание «видения» неграмотного чешского крестьянина Кристофа Коттера, с которым король уже встречался в 1620 г. [221]
С 1627 г. подобные же «видения» стали посещать шестнадцатилетнюю Кристину Понятовскую, дочь видного деятеля общины «чешских братьев». Ей «открылось», что близится время, когда свершится «суд божий» над нечестивцами, прежде всего над «F. v. W.» (т. е. Валленштейном). «Белый лев» (Фридрих V) в союзе с двумя другими львами (Турцией и Венгрией) уничтожит «зверя», (габсбургскую монархию и папство). Кристина в своих грезах встречала Фридриха V, пришедшего в виноградник, чтобы срезать гроздья, но когда он хотел вкусить от их сока, то они превратились в «шиповник» (намек на поражение при Белой горе), а затем снова стали гроздьями спелого винограда, что означало его конечное торжество. Повинуясь «божественному велению», Кристина отважно явилась в резиденцию самого Валленштейна. Прочитав ее «пророчество», Валленштейн со смехом сказал жене: «Мой повелитель император получает со всего света послания – из Рима, Мадрида, Константинополя, – а я так прямо с небес!». Но когда в 1634 г. он был убит, то многие, в том числе и Амос Коменский, объявили, что над ним свершился давно предвещанный «суд божий».
Чешские визионеры вкладывали в свои «видения» программу национального, религиозного и социального освобождения [222]. Они возлагали надежды на мусульманскую Порту как на реальную политическую силу, способную разгромить Империю и папство. Рассматривая турецкое нашествие на Европу как «бич божий», они успокаивали себя мыслью, что после победы турки и татары непременно обратятся в христианство. Один из соратников Коменского Иоганн Редингер в 1664 г. посетил турецкого великого визиря, предвещая наступление «тысячелетнего царства» [223] и склоняя его принять христианство и примкнуть к протестантам.
Взоры других протестантов были устремлены на север. Избавителя от нашествия имперских войск и ига князей видели в шведском короле Густаве Адольфе, также окруженном роем «видений» и астрологических пророчеств. В 1631 г. анонимным издателем был выпущен «Прогностикой, или Толкование anno 1618 появившейся кометы» – несколько запоздалое по названию, но весьма актуальное по содержанию [224]. Автором книги был назван Пауль Гребнер, которого в то время, по-видимому, уже не было в живых [225]. Ему принадлежало политическое пророчество, предвещавшее гибель «A. L. В. А.» (т. е. герцога Альба), попавшее и в издание 1631 г. «Пророчество» Гребнера, относящееся к 1573 – 1574 гг., было наскоро приноровлено к появлению кометы 1618 г. и событиям более позднего времени, в частности вступлению в войну Густава Адольфа. Он также возвещает появление «императора-избавителя», который родится в 1634 г. в «низкой» (неблагородной) немецкой семье. Корону он получит не от папы, а от горожан, знатнейших рыцарей и «господ могущественных городов Германии». Он покорит своих противников своим мечом, дарует новые привилегии и статуты, даст городам и деревням новых управителей, а в заключение соберет «собор», чтобы учредить «единую истинную религию». Все народы Европы, Азии и Африки обратятся к евангельскому учению, после чего наступит золотой век.
215
Сведения о «пророках» и «ясновидцах» этого времени можно найти в книгах: G. Arnold. Unparteyische Kirchen und Ketzer-Historie. Franckfurt а. M., 1700 (2. Aufl. 1729); Н. Соrrоdi. Kritische Geschichte der Chiliasmus. Bd. I – III. Franckfurt а. M. und Leipzig, 1781 – 1783; Job. Chr. Adelung. Geschichte der menschlichen Narrheit. Bd. I – VII. Leipzig, 1785 – 1789.
216
Об этом же свидетельствуют многочисленные гравюры и «летучие листы» с астрологическими и всякими иными «пророчествами». См.: Е. А. Веllеr. Propaganda in Germany during the Thirty Years War. Princepton, 1940 (альбом).
217
J. Plaustrarius. Wunder und figürliche Offenbarung. Das ist: I. Vergleichung der Welt Anfang und Ende… V. Von dem neuen König Friderico, Pfalzgrafen… oder brüllendem Lцwen aus dem Walde, im 4. Buch Esdrae an 11, und 12. Kapitel. S. 1., 1620. Заметим, что уже Парацельс возвещал пришествие золотого века, в который из стран полуночи явится желтый Лев, подчинит себе Европу и восстановит христианскую церковь в ее первоначальной чистоте. Этот образ «Льва полуночи» играет существенную роль и в учении Якова Бёме.
218
F. Кamреrs. 1) Die deutsche Kaiseridee in Prophétie und Sage. München, 1896; 2) Vom Werdegang der abendländischen Kaisermystik. Leipzig und Berlin, 1924.
219
Но иногда к ней обращались и сочинители политических памфлетов из католического лагеря. В 1642 г. Бартоломей Хольцхаузер в своем толковании «Апокалипсиса» объявил, что приближаются «последние времена» и скоро появится всесильный монарх, который чудесным образом все изменит к полной победе католической церкви. Bartholomдus Holzhausers Erklärung der Offenbarung des Johannes. Herausgegeben von Simon Buchfeiner. Regensburg, 1870.
221
Gottliche Offenbarungen Christ. Kotters… Amsterdam, 1664; J. Vоlf. Kristopha Kottera Vidéni a zjeveni. Casopis Ceského Museu, R. 85, Praha, 1911.
222
Амос Коменский собрал и издал в 1657 г. эти несбывшиеся пророчества в книге «Lux in tenebris» («Свет во тьме»). В нее вошли «видения» Коттера, Понятовской, братского священника Микулаша Драбика, впоследствии (в 1671 г.) казненного за выступления против Габсбургов, и пражского горожанина Штефана Мелиша, относящиеся уже к 1655 г.
223
Эту попытку повторил в 1678 г. Квирин Кульман. См.: А. М. Панченко. Квирин Кульман и «чешские братья». Тр. отд. древнерусской литературы, т. XIX, М – Л., 1963, стр. 330 – 347; W. Dietze. Quirinus Kuhlmann. Berlin, 1963.
224
Prognosticon, oder Erklärung über den anno 1618 erschienenen Komet-Stern und dessen Operation… Beschrieben durch Paulum Gräbnern weiland Pfarrherrn in Stift. Magdeburg, 1631.