Действительно, любопытный документ, изображающий именно Христа в облике Януса, несколько лет назад был опубликован Шарбонно-Лассеем в Regnabit,[148] и мы комментировали это изображение в том же журнале[149] (рис. 11). Это виньетка, нарисованная на отдельной странице, выпавшей из рукописной церковной книги XV века и найденной в Люшоне; это последний листок января в календаре, открывающем книгу. Вершина внутреннего медальона изображает монограмму JHS, увенчанную сердцем; остальная часть этого медальона занята нагрудным изображением Janus Bifrons (Януса Двуликого), с двумя лицами — мужским и женским, что встречается очень часто. На голове у него корона, в одной руке он держит скипетр, а в другой — ключ.
"На римских памятниках, — писал Шарбонно-Лассей, воспроизводя этот документ, — Янус, как и на виньетке из Люшона, является с короной на голове и скипетром в правой руке, потому что он царь; другой рукой он держит ключ, который отворяет и затворяет эпохи; вот почему, глубже толкуя образ, римляне называли в его честь двери домов и ворота городов…
Христос тоже, как и античный Янус, держит царский скипетр, на который он имеет право как по своему Небесному Отцу, так и по своим земным предкам; другая же его рука держит ключ от вечных тайн, ключ, окрашенный его кровью, который отворил падшему человечеству врата жизни. Вот почему в четвертом из предрождественских литургических песнопений о нем сказано так: "О Clavis David, et Sceptrum domus Israel!.. — Ты, о долгожданный Христос, Ключ Давидов и Скипетр дома Израилева!.. Ты отворяешь, и никто не сможет затворить; когда же Ты затворяешь, никто не сможет отворить".[150]
Самая расхожая интерпретация двух лиц Януса толкует их как, соответственно, изображение прошлого и будущего; и такое истолкование, будучи очень неполным, остается, тем не менее, достаточно точным с определенной точки зрения. Вот почему на многих изображениях два лица принадлежат, соответственно, пожилому и молодому мужчине; однако не таков случай Люшонской эмблемы, внимательное исследование которой не оставляет сомнений в том, что речь идет о Янусе-андрогине, или Янусе-Яне.[151] И вряд ли есть необходимость подчеркивать тесную связь этой формы Януса с некоторыми герметическими символами, такими, как Ребис.[152]
С точки зрения символики, в которой Янус соотносится со временем, здесь уместно сделать важное примечание: между прошлым, которого уже нет, и будущим, которого еще нет, подлинное лицо Януса, то, которое смотрит в настоящее, не есть ни то, ни другое из тех, которые можно видеть. Действительно, это третье лицо невидимо, потому что настоящее, во временном проявлении, есть всего лишь неуловимое мгновение;[153] но когда мы поднимаемся над условиями этой преходящей и неуловимой формы проявления, оказывается, что настоящее заключает в себе всю реальность. Третье лицо Януса соответствует, в другой символической традиции, индуистской, лобному глазу Шивы, также невидимому, внетелесному и олицетворяющему "чувство вечности". Говорится, что взгляд этого третьего глаза обращает все в пепел, то есть он разрушает всякую проявленность; но когда последовательность преобразуется в единовременность, тогда все пребывает в "вечном настоящем", так что всякое видимое разрушение, по сути, есть лишь «трансформация», в самом строгом этимологическом смысле этого слова.
Из сказанного уже легко понять, что Янус изображает того, кто является не только "Господином тройственного времени" (имя, которое равным образом прилагается к Шиве в индуистской традиции),[154] но также и прежде всего — "Господином Вечности". Христос, писал по этому поводу еще и Шарбонно-Лассей, господствует над прошлым и будущим; Совечный Отцу, он, подобно Ему, сам является "Ветхим Денми": "Вначале было Слово", говорит апостол Иоанн. Он есть также Отец и Господин будущего века: Jesu pater futuri, seculi, повторяет ежедневно римско-католическая церковь, да и Он сам провозгласил себя началом и концом всего: "Я есмь альфа и омега, начало и конец". Это "Господь Вечности".
Действительно, совершенно очевидно, что "Владыка времен" не может быть сам подчинен времени, которое имеет в нем свое начало, точно так же, как, согласно учению Аристотеля, перводвигатель всех вещей, или принцип универсального движения, по необходимости неподвижен. Именно предвечное Слово библейские тексты чаще всего обозначают как "Ветхого Денми", Отца веков или циклов существования (таков собственный и простейший смысл латинского слова saculum, как и греческого aion и еврейского olam, которое этим греческим словом переводится); и стоит отметить, что индийская традиция жалует ему также титул Пурана-Пуруша, значение которого строго эквивалентно.
Вернемся теперь к изображению, послужившему исходной точкой для наших размышлений; на нем видны, сказали мы, скипетр и ключ в руках Януса; так же, как и корона (которая, однако, может также рассматриваться как символ могущества и возвышения в самом общем смысле, в измерении духовном, как и мирском, и которая здесь, похоже, имеет это второе значение), скипетр является эмблемой царской власти, а ключ, со своей стороны, тогда получает специфическое значение власти жреческой, власти священства. Нужно отметить, что скипетр находится слева, на стороне мужского лица, а ключ справа, на стороне лица женского; но, в соответствии с символикой еврейской Каббалы, правой и левой стороне соответствуют два божественных атрибута: Милосердие (Hesed) и Правосудие (Din),[155] которые явно подобают Христу, в особенности, когда мы рассматриваем Его в роли Судии Живых и мертвых. Арабы, проводя аналогичное различие между божественными атрибутами и соответствующими им именами, говорят о «Красоте» (Djemal) и «Величии» (Djelal); последние обозначения позволяют лучше понять, почему эти два аспекта олицетворялись женским лицом и лицом мужским.[156] В конечном счете, ключ и скипетр, замещая здесь совокупность двух ключей, которая является, быть может, самой распространенной эмблемой Януса, лишь делают еще яснее один из смыслов этой эмблемы, а именно: ее значение двойной власти, проистекающей из одного принципа, — власти жреческой и власти царской, объединяемых, согласно иудео-христианской традиции, в личности Мелхиседека, который, как говорит апостол Павел, "подобен Сыну Божию".[157]
Мы только что сказали, что чаще всего Янус держит два ключа; это ключи от врат двух солнцестояний, Janua Coeli и Janua Jnferni, соотносящихся, соответственно, е зимним и летним солнцестоянием, то есть двумя крайними точками хода солнца в течение годового цикла, потому что Янус, как "Господин времен", есть Янитор, который открывает и закрывает этот цикл. С другой стороны, он был также богом инициации, посвящения в таинства: initiatio происходит от in-ire, «входить» (что равным образом связано с символикой "врат"), и, согласно Цицерону, имя Януса имеет тот же корень, что и глагол ire «идти»; этот корень, i, обнаруживается и в санскрите, притом с тем же значением, что и в латыни. И в последней в числе своих производных он дает слово yana, «путь», поразительно близкое по форме к самому имени Janus. "Я есть Путь", — сказал Христос.[158] Надо ли усматривать в этом возможность для проведения и других аналогий? То, что мы собираемся сказать, похоже, дает основания для этого; и большой ошибкой было бы, когда речь идет о символике, не принимать в расчет некоторые словесные подобия, основания которых порою очень глубоки; к сожалению, они ускользают от современных филологов, которые игнорируют все, что может по праву носить имя "священной науки".
Как бы то ни было, поскольку Янус рассматривался как божество инициации, оба его ключа, один золотой и другой серебряный, были ключами от "великих мистерий" и "малых мистерий"; если же воспользоваться другим равнозначным языком, то серебряный ключ был ключом от "Земного Рая", а золотой от "Рая Небесного". Эти же самые ключи были одним из атрибутов Верховного Понтифика, которому, по сути, и приписывалась функция «иерофанта»: подобно ладье, которая также являлась символом Януса,[159] они сохранились в ряду важнейших эмблем папства; и евангельские слова, относящиеся к "власти ключей", находятся в связи с античными традициями, которые все вышли из великой изначальной традиции. С другой стороны, существует достаточно прямая связь между только что указанным нами смыслом и тем, согласно которому золотой ключ олицетворяет духовную власть, а серебряный ключ — власть временную, мирскую (последний нередко, как мы видели, заменяется скипетром[160]): и действительно, Данте считает, что предназначение Императора и Папы — вести человечество, соответственно, в "Рай Земной" и "Рай Небесный".[161]
149
См. О некоторых герметико-религиозных символах, в Reg., дек. 1925. (Материал этой статьи воспроизведен в первом очерке).
152
Единственная разница заключается в том, что эти символы, в различных формах, олицетворяют Sol-Luna (Солнце-Луну), тогда как Янус-Яна есть скорее Lunus-Luna, а его голова часто бывает увенчана растущим полумесяцем.
153
По этой же причине некоторые языки, как еврейский и арабский, не имеют глагольной формы, соответствующей настоящему.
155
В символе Древа Сефирот, которое олицетворяет совокупность божественных атрибутов, две боковые «колонны» соотносятся также с Милосердием и Правосудием; на вершине "средней колонны" и господствуя над этими двумя боковыми «колоннами», находится «Корона» (Kether); аналогичное положение короны Януса в нашем изображении по отношению к ключу и скипетру позволяет, как представляется нам, провести аналогию, подтверждающую только что сказанное нами относительно его значения: это верховная власть единая и всеобщая, из которой происходят два аспекта, обозначенные двумя другими эмблемами.
156
В работе Царь Мира мы более полно объяснили символику правого и левого, "руки правосудия" и "руки благословления", на что указывают также многие Отцы Церкви и в частности Бл. Августин.
158
В дальневосточной традиции слово Дао, буквально также означающее «Путь», служит для обозначения Высшего Принципа; а изображающий его иероглиф образован знаками головы и ног, что равнозначно альфе и омеге.
159
Эта барка Януса была приспособлена для хода в двух направлениях — вперед и назад, что соответствует двум лицам самого Януса.
161
См. О Монархии, III, 16. — Мы даем толкование этого отрывка из Данте в работе Власть духовная и мирская.