В последнем e-mail Джулиан сообщил, что находится в перуанском порту Кальяо. Медленно, но уверенно он движется по пути «Бигля». Это его жизнь. Это жизнь доброго и необычного человека.
Яхту «Spider» («Паук») Тони строил 10 лет своими руками на ферме неподалеку от порта Тилбори, и вот уже 5 лет вместе с женой он скитается по морям. В прошлом году он работал на судоверфи в Португалии, потом полгода супруги жили в Бразилии, а сейчас ушли на остров Тринидад, где нашлась работа на нефтяной платформе. Их приемник GPS давно вышел из строя.
— У меня есть секстан, — с радостью поведал мне Тони.
Кажется, он единственный моряк, не расставшийся со старым, заслуженным инструментом (кстати, советским). Секстан становится такой же экзотикой, как квадрант или астролябия: GPS вытесняет его из обихода. После разговора я достал свой секстан, подаренный мне деканом судоводительского отделения Клайпедской мореходки Валерием Тихоновичем Перепелкиным, и тщательно смазал его. Так, на всякий случай.
Говоря о навигации, нужно сказать, что еще совсем недавно эта наука была сложнее «черной магии». В XV веке астрономы сделали таблицу склонений Солнца, и с определением широты не было больших проблем. Измерив высоту Солнца в полдень (в момент кульминации) и сложив ее со склонением, можно было получить более-менее точную широту. С долготой мореплаватели «мучились» еще несколько столетий после захвата западного материка, называемого сейчас по недоразумению Америкой. Многочисленные попытки использовать для этой цели небесные светила не приносили успеха. Даже Галилео Галилей через свой телескоп пытался найти долготу по движению спутников Юпитера. Метод гениального ученого позволял как-то рассчитать долготу на поверхности Земли, но практического применения не нашел из-за своей сложности. Счисление, то есть расчет пройденного пути по трем элементам — курсу, скорости и времени, оставалось единственной возможностью узнать долготу.
А время шло вперед. Англия, ставшая Британской Империей, грабила весь мир, ходила в шелках и золоте, а многопушечные дорогостоящие корабли гибли из-за ошибок в долготе.
Адмирал Clowdisley Showell возвращался со своей эскадрой домой после победы у Гибралтара. Его ждали почести и награды. 22 октября 1707 года флагманское судно «Association» и вслед за ним еще три корабля выскочили в плохую погоду на острые скалы островков Stilly (юго-западная часть Англии). В течение 4 минут флагман пошел ко дну, унося с собой 650 мужчин. Всего погибло 1647 моряков и только 26 выбралось на берег. Адмирал Showell, почти бездыханный, но живой, был среди этих счастливцев. Местная женщина, собиравшая обломки кораблей, увидев дорогой изумрудный перстень на пальце адмирала, убила его.
По иронии судьбы, незадолго до катастрофы к адмиралу подошел офицер, который вел свою прокладку пути, и сказал, что его позиция отличается от расчетов адмирала. Делать такое заявление в то время было немыслимым нарушением субординации, и адмирал приказал повесить офицера, усомнившегося в расчетах «босса».
«Владычица морей» Британия тихо утирала позор со своего лица. В конце концов парламент с королем установили приз в 20 тысяч фунтов стерлингов (по тем временам — колоссальная сумма) тому, кто найдет метод определения долготы.
Простой плотник Джон Харрисон и его сын Вильям сделали хронометр с компенсатором, позволяющим держать точное время[11]. Зная разницу во времени между нулевым меридианом (кстати, до 1884 года таковым был не Гринвич, а меридиан, проходящий через мыс Punta de Orchilla на канарском острове Hierro) и моментом наблюдения светила, стало легко рассчитать долготу. Усовершенствовался магнитный компас, начали учитывать склонение магнитного поля Земли и девиацию. Этот, казалось бы, простой прибор потребовал такой высшей математики, что нам, бывшим курсантам мореходок, до сих пор кажется, что учебник ДМК (девиация магнитного компаса), который мы зубрили, состоял на 90 % из формул.
Заканчивая историю о долготе, нужно сказать, что король Георг III выплатил Харрисонам только 8750 фунтов вместо обещанных 20 тысяч. Один английский журналист шутил: в вены короля попала маленькая капелька банкиро-еврейской крови.