Хирурга Савиньи и географа Карреара, которые опубликовали в Париже книгу о пережитом на плоту, правительство Франции отправило в тюрьму, а книгу конфисковало. Только вышедший в Англии ее перевод всколыхнул всю Европу, и капитан Шомаре наконец-то предстал перед военным трибуналом. Общественное мнение требовало смертной казни, но он получил всего три года тюрьмы; выйдя на свободу, стал государственным сборщиком налогов. Его сын, не перенеся позора, покончил с собой, но об этом отец узнал только перед смертью, в 75-летнем возрасте.
В те времена и позже бывали происшествия с еще большими жертвами, о которых мы мало знаем. Трагедия «Медузы» получила гласность благодаря картине французского художника Жерико «Плот «Медузы», которая находится в Лувре. Художник, руководствуясь рассказами очевидцев, постарался как можно правдивее изобразить живых мертвецов.
Что происходило на борту «яхты» из Кабо-Верде в течение 135-дневного дрейфа через тропическую Атлантику — можно только предполагать. Наверняка были драки и убийства, мертвых выбрасывали за борт. Но никто об этом не расскажет. Когда «яхту» пригнало к острову Барбадос, на борту нашли одиннадцать тел молодых людей, погибших, по заключению медиков, от обезвоживания[12].
Я очень рад, что именно русские моряки спасли людей. Не хочу утверждать, но предполагаю, что капитан-израильтянин и капитан-североамериканец видели «лодку», но не остановились. Не так давно мальтийское рыболовное судно, обнаружив в открытом море живых африканцев, уцепившихся за рыболовный буй (видимо, лодка утонула), не стало их спасать, а прошло мимо. И мальтийские власти не судили капитана. Я не знаю, какие нормативные документы существуют на российско-израильском флоте (который фактически продан за границу), но в советское время в Уставе Флота была статья, где говорилось, что капитан, не оказавший помощи терпящим бедствие в море людям, будет осужден.
В мореходном училище мы изучали предмет «Морское право». На одной из лекций преподаватель коротко рассказал нам о термине «морской обычай». По этому обычаю капитан имел право хоронить в море умершего члена экипажа или пассажира (это все в далеком прошлом, когда на судах не было холодильных камер). Покойника заворачивали в парусину, привязывали камень или балясину к ногам (считалось важным, чтобы в воде умерший находился в вертикальном положении), клали на доску, выставленную немного через планшир, а после прочтения молитвы два матроса приподнимали край доски и тело уходило в воду. Это, так сказать, классические похороны по морскому обычаю. После этой лекции мы, курсанты, знали, что «морской обычай» — это похороны в море и ничего более. Много позже, когда я прочитал десятки английских книг о море и лучше изучил историю мореплавания, этот звучащий немножко романтично термин«морской обычай» вдруг раскрылся своей страшной антигуманной сущностью — людоедством среди потерпевших кораблекрушение. Меня, моряка, капитана, всю жизнь верившего в исключительную чистоту моряков («Сам погибай, но товарища спасай»), шокировало это. «The custom of the sea» — «морской обычай» был придуман, чтобы в какой-то мере оправдать пожирателей человечины.
12
Когда эта глава была уже в наборе, на веб-сайте, который ведет моряк-интеллектуал Михаил Войтенко, я нашел несколько грустных сообщений: 5.06.07 танкер «Tomsk» (флаг Либерии, экипаж — русский) в 500 милях к северо-западу от Кабо-Верде подобрал «лодку» с 42 африканскими мигрантами из Сенегала, Мали, Мавритании. «Лодка» дрейфовала в океане 2 недели, последние несколько дней — без воды и пищи. Один из подобранных умер уже на борту танкера. К сожалению, 1 ноября 2007 года этот новый танкер был выброшен на рифы острова Гаити ураганом «Ноэль», но через два дня снят без серьезных повреждений.