«Amadeus» готовили к плаванию основательно. Руди уже 7 раз без каких-либо проблем пересекал океан. Он надеялся, что и сейчас будет так же. Дождавшись хорошего прогноза, обещавшего в ближайшие 5 дней умеренный юго-западный ветер, мореплаватели подняли паруса и взяли курс в океан. По дуге большого круга от Пириаполиса (Уругвай) до Кейптауна 3550 миль. При средней скорости 6 узлов плавание должно было занять 25 суток.
На десятый день ветер зашел на юг и усилился до 8 баллов. Двое суток Руди и Жанин шли под штормовым стакселем. Это были нелегкие часы, и яхтсмены здорово обрадовались, когда погода позволила вновь поднять основные паруса. Яхта, ведомая авторулевым, уверенно держала курс, и экипаж мог отдохнуть и немного расслабиться. Увы, эта радость была недолгой. Очередной шторм оказался силой 10–11 баллов по шкале Бофорта, но ветер держался западных направлений. С этим попутным ветром яхта мчалась под голым рангоутом: когда она «слетала» с очередного гребня, лаг показывал 15–18 узлов. Это было очень опасно, и с кормы в море выпустили капроновый конец длиной 200 метров и диаметром 22 миллиметра с привязанным к нему якорем массой 10 килограммов. Якорь несся за яхтой у самой поверхности, и когда за кормой вздымался очередной гребень, его было видно.
Вытравив трос, яхтсмены поступили в соответствии с рекомендациями по штормованию. Эта мера уменьшает рыскание лодки и снижает скорость при движении с попутным штормом. В то же время… Один из величайших яхтсменов француз Бернар Муатесье, используя этот метод во время шторма в Южном океане (5 тросов общей длиной 270 метров, груз 100 килограммов), несколько раз был на грани переворота своей яхты «Joshua» через нос. Лишь после того, как Муатесье отрезал канаты, положение улучшилось. Яхта летела без парусов по волне, требуя очень внимательного управления, чтобы не подставить борт под обрушивающийся гребень. Опрокидывание через нос («pitchpole») куда более редкое явление, чем переворот через борт, особенно для однокорпусных яхт. Но это случается. Когда шальная волна подбрасывает корму, а нос зарывается в воду, на яхту воздействует пара сил, торможение носа вызывает эффект «подсечки», и яхта переворачивается. Переворот через нос происходит на склоне одной волны, в более частом перевороте через борт обычно повинны две волны: первая разворачивает яхту лагом, следующая (если лодку не удалось повернуть к ней кормой) «добивает» ее.
Опрокидывание практически всегда происходит неожиданно. Вот и в описываемом случае крутая волна вдруг ударила «Amadeus» в левую скулу, развернув яхту лагом, а следующей волной ее перевернуло через борт на 360°. По рассказам Руди, все длилось несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы в каюту набралось воды на полметра. Мачта сломалась в двух местах и билась в воде о корпус. Паники не возникло, ей не было места в череде срочных мер и неотложных дел. Ножницами-резаками обрубили такелаж, чтобы освободиться от мачты. Яхту осмотрели, констатируя полученные повреждения. Кормовая арка из нержавеющих труб, на которой крепилось электронное оборудование, была погнута, приборы выведены из строя. Руль также оказался поврежден. Однако самым опасным было поступление воды в корпус. Щель образовалась в машинном отделении, вода сочилась еще откуда-то, но это место найти так и не удалось. К счастью, помпы работали, и воду удавалось откачивать. На второй день яхтсмены установили гик в качестве аварийной мачты и закрепили на нем радиолокационный отражатель, изготовленный из консервных банок. Электричества не было, по ночам мучил холод.
На четвертый день после аварии Руди заметил судно, идущее в их сторону. Благодаря уцелевшей УКВ-радиостанции ему удалось послать в эфир «Мэйдэй». Греческий транспорт, следовавший в Аргентину, приблизился к яхте уже в темноте.
«До последней минуты, — рассказывает Руди, — я отказывался верить, что построенный мною „Amadeus“, на котором мы с женой провели столько счастливых лет, погибнет. Когда уже на борту судна я услышал треск ударившейся о стальной корпус „грека“ яхты, у меня не оставалось сил оглянуться. Я только произнес: «Прощай, „Amadeus“!»[15]
15
Спустя несколько месяцев яхтсмен из ЮАР, совершавший одиночное плавание на 42-футовой яхте, предложил Руди составить ему компанию. Руди, кажется, согласился. Все-таки море имеет силу магического притяжения.