Осознание, наконец, пришло. До сего момента мне казалось дикостью, что Эльза Штице — красавица, участница соревнований по танцам, староста группы на потоке, успешная студентка и любимая дочь у родителей — поднимет руку и кинет в беззащитного убийственное заклинание. Не верилось, что она сумела проскользнуть мимо телохранителя, и ради чего?
— Зубы заговариваешь? Умненькую изображаешь? — взвилась Эльзушка.
Не время для истерики. Нельзя паниковать. Египетская змея всего лишь сошла с ума. Обычное дело. А как разговаривают с сумасшедшими? Их упрашивают как малых детей, призывая успокоиться.
— Штице, соображаешь, что творишь? Ты подписала себе приговор. Тебя не выпустят отсюда. Арестуют и снимут дефенсор[20]!
— Ха, много ты знаешь… У меня есть связи! — крикнула она, наращивая заклинание.
Точно, свихнулась. Или премьер-министр — её родной дядя.
Второй мужчина работал с замком, создав halite[50]. Из-за стремительной сублимации его окутало паром, а щеколда начала наливаться красным, раскаляясь. Заклинание оказалось затратным, и охранник взмок. Наверное, он успел сто раз пожалеть, что остался снаружи, а не пошел в куб. Сидел бы сейчас нога на ногу, наблюдая за моей возней с чашками Петри, и в ус не дул. А теперь получается, не доглядел. Ферзь сожрет его живьем.
— Мэл тебя в асфальт закатает. — предрекла я будущее девицы.
— Да пошёл он! — разошлась Штице. — Сам виноват, что связался с безмозглой уродиной!
Психопатка фигова. Неужели она пошла ва-банк из-за страстного желания вернуть бывшего парня обратно? Или из чувства мести?
Что ж, Ромашка может похвалиться лабораторным оборудованием, неказистым с виду: техника и сложнейшие многоуровневые заклинания продвигаются в час по чайной ложке.
— Думаешь, что чего-то добьешься? Вспомни о родителях. Ты перечеркнула свое будущее! — попыталась я вразумить девицу. — Твое имя будут полоскать на каждом углу!
— Не будут! А кто посмеет, тому заткну рот! Есть хорошие способы, — заверила она и бросила с натугой разросшийся потрескивающий шар.
Миску — в руки. Будем прикрываться и отбиваться. Оглушить бы Эльзушку заклинанием, но не сумею. Нужно сконцентрироваться, а меня трясет. Эх, кабы я успела приготовить оволоситель! Взяла и плеснула бы ей в лицо.
— Вонючее убожество! — закричала Штице. Оказывается, piloi candi[22] вернулся к ней и зацепил ногу.
А дальше кадры понеслись еще стремительнее.
Девица принялась кидать заклинаниями, но те получались маленькими, а некоторые у вовсе срывались. И они… возвращались к ней же! Эльзушка окатила себя водой. Airea candi[14], разметав лабораторную посуду и подняв корзинку в воздух, отшвырнул свою создательницу, и она взвизгнула, обжегшись о раскалившуюся щеколду.
Что происходит? Почему заклинания рикошетят? Может, в кубе установлены гасители вис-возмущений?
Сообразив, что волны не помогают, мстительница бросилась в прямую атаку. Она оторвала бы мне голову — такая ярость полыхала на ее лице, — но в это время охранник выбил ногой дверь. Девицу схватили и вытащили из куба. Как выяснилось позже, на общение в запертой кабине ушло чуть больше пяти минут, а мне показалось, что в компании ненормальной Эльзушки пронеслась вечность.
Помещение наполнилось людьми в черных костюмах.
— С вами всё в порядке? Не пострадали? — наклонился ко мне один из них. — Сколько пальцев видите?
Не знаю. Пропало соображение. Я слышала, смотрела, передвигала ногами, когда меня вывели из куба и усадили на стул, но в голове воцарилась пустота.
— Медики прибудут через пару минут, — сообщил мужчина, вглядываясь озабоченно в мое лицо.
— Разве не замечаете? — кричала Эльзушка. — Она врет! Она видит волны! И чуть не сожгла меня! Посмотрите сами! У меня рука не поднимается, и ногу сводит! Это всё из-за неё! Она нарушила правила! Схватите её!
Однако девицу не слушали и надели наручники с колодками, похожими на черные перчатки с обрезанными пальцами. Они препятствовали созданию заклинаний, жестко фиксируя кисти.
— Помогите! — не унималась девица. — Вы должны мне помочь! Я требую! У вас есть мертвая вода! И беспамятный газ!
Но теперь она обращалась не к дэпам[19], а… к Ромашевичевскому! Тот, как капитан тонущего корабля, не покинул лабораторию вслед за студентами, а может быть, ему велели оставаться здесь как ответственному должностному лицу.