П у ш к и н. Разбойники?
Д е л ь в и г. Леса кишели ими в тех местах. В то утро я спал, устроившись под телегой, дабы укрыться от солнышка. Отряд ушел вперед. Со мной остался лишь мой слуга. Разбойники выползли из леса, вскочили и в один миг окружили нас. Слуга пробовал сопротивляться, но был привязан к позорному столбу. Меня вытащили из-под телеги, и я предстал перед атаманом. Он сказал: «Отвечай, если хочешь жить, где золото?» — «Вот оно», — сказал я и начал читать балладу Жуковского. По мере того как я читал, они окружили меня со всех сторон, придвинувшись ко мне вплотную и глядя мне в рот. В забвении они не заметили, как подоспели наши солдаты. Атаман был схвачен…
П у ш к и н. Но ведь это неблагородно! Они слушали стихи.
Д е л ь в и г. В том-то и дело, что отец, узнав про балладу, велел отпустить их, но многие из них остались в нашем отряде, в том числе и атаман. Среди них была женщина.
П у ш к и н. Женщина?
Д е л ь в и г. Русалка. Вы любите Жуковского?
П у ш к и н. Его стихи я знаю наизусть!
Д е л ь в и г. Тогда я прочту вам из новой его поэмы, еще не напечатанной.
П у ш к и н (подхватывая).
Дельвиг надел очки и восторженно посмотрел на Пушкина.
О б а.
Д е л ь в и г. А Батюшкова ты любишь?
П у ш к и н. А ты?
Д е л ь в и г. А дальше как — помнишь?
П у ш к и н. А ты?
Д е л ь в и г. Я помню. А ты?
П у ш к и н.
Д е л ь в и г.
О б а.
Входит П и л е ц к и й - г у в е р н е р.
П и л е ц к и й - г у в е р н е р (со списком в руках). Недосчитался двоих. Вот они. Так, Дельвиг-господин! Пушкин-господин! Нумер двадцать третий и нумер четырнадцатый. Ежели клопы в коморе заведутся, скажите мне. Выдам билет с молитвой святому священному ученику Дионисию Ареопагиту. Ареопагит — клопов изводчик. Прошу — в коморы.
Т е м н о
Класс танцевания, руководимый семидесятилетним г-ном Гюаром. Менуэт (под фортепиано). Л и ц е и с т ы танцуют. На первом плане г - н Г ю а р и П и л е ц к и й - и н с п е к т о р.
Г ю а р. Кто есть вы, господа? Вы есть будущие галантные кавалеры, коим предстоит удивлять воспитанием манер в движении и танцах на балах царских, на балах дипломатических и всеевропейских, показывая торжество цивилизации в России. Господин Кюхельбекер, держите такт! Вы скачете подобно коню, сбросившему седока! Мягче! Раз, два, три, четыре… (Показывает.) Прошу. (Отходит к Пилецкому.)
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р. В танцевании он неуспешен. Да и Пушкин не кавалер. Манеры!.. А по соседству — князь Горчаков, барон Корф… На ваших уроках вижу, как обнажается душевное уродство натур испорченных и как рвется наружу благородная красота юношей, отмеченных высокородством! Обратите внимание…
Г ю а р (нюхая табак). Ах, да… Но я в рассеянии, в рассеянии сегодня…
Я к о в л е в (проплывая в паре с Илличевским).
Г ю а р (продолжая). Что делается, Мартин Степанович! Что делается! Нева пуста. Нет напильничков для маникюра! Вот — плоды. Французы не допускают к нам английских кораблей и не посылают своих. Наполеон Бонапарте клялся нашему императору в дружбе. Какая дружба!
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р. Маневр.
Г ю а р. Ах, ужас! Воевать? Но как? У его ног лежит простертая Европа! Почти вся Европа поднимается на нас!.. (Шепотом.) В Париже, говорят, уже не берут русских денег в обмен!..
Г о р ч а к о в (проплывая с Корфом). Какой был раут, Модинька! Испанский посланник Хуан Мигуэль Паэс де ла Кадена счел меня за дипломата и, подхвативши под руку…
Танцуют.
4
Все три сцены в классах должны идти непрерывно, и, мне кажется, в перерыве между этими сценами, чуть притемненном, лицеисты, толкаясь и озорничая, сами убирают или расставляют мебель, нужную или ненужную для очередного класса.