Он опустил глаза, заглянул в свою чашку и опять усмехнулся:
– Отец повторял, что в детстве я был похож на него: такой же нерешительный и мягкотелый. Чтобы я избежал его ошибок, он поощрял во мне жестокость. Ты лучше меня знаешь, что отец для этого делал.
При последних словах Линь Хаоцин посмотрел на собеседницу. Ведь Линь Цанлань действительно заставил Цзи Юньхэ предать названого брата и столкнуть его в змеиное логово, чтобы вырастить сына ядовитой змеей… Так в свое время и думала Цзи Юньхэ.
– Отец надеялся, что его преемник возглавит племя покорителей демонов, свергнет Наставника государства и освободит наш народ. Поэтому он тренировал меня, не щадя собственных сил… Вот только перестарался, выдернув молодые всходы, чтобы ускорить их рост[19]. Он торопился, зная, что ему отпущено мало времени. И после долгих, усердных поисков противоядия Линь Цанлань наконец-таки придумал способ.
Брат взял руку девушки, повернул ладонью вверх и указал на запястье. Возродившись в теле демона, Цзи Юньхэ обладала духовной силой, но не имела двойного пульса.
– Морозный яд опасен только для покорителей демонов. Но если духовная сила мастера и темная магическая сила сольются вместе, нечистая энергия обезвредит морозный яд. Благодаря изобретению отца покорители демонов могли больше не опасаться отравы и сбросить полувековое ярмо. Первые опыты прошли неудачно, испытуемые погибли. Выжить удалось только тебе. – Линь Хаоцин кивнул на запястье Цзи Юньхэ. – Но это было лишь полдела. Тебя требовалось наполнить силой покорителя демонов и силой демона, чтобы полностью изменить твою природу. Линь Цанлань не мог допустить, чтобы его работа пропала впустую, поэтому на протяжении десяти лет он и его рабыня Цин Шу подпитывали тебя своей силой в виде пилюль.
Цзи Юньхэ пошевелила пальцами, и над ладонью сгустилась черная дымка. Демон с обличьем лисы и черной аурой… Что ж, неудивительно, ведь рабыня Линь Цанланя была лисой. Наконец стало ясно, почему им с Линь Хаоцином без труда удалось убить отца и его рабыню: все силы грозного правителя и девятихвостой лисы ушли на подопытную…
– В ту ночь, когда мы расправились с Линь Цанланем и Цин Шу, они приготовили для тебя последнюю пилюлю.
Так вот почему, когда названые брат и сестра заключили временный мир, Линь Хаоцин не смог отыскать в покоях отца противоядия для Цзи Юньхэ. Пилюль больше не было.
– Чтобы снадобье подействовало и преобразило твою природу, вылепив из человека демона, оставалось только переломать тебе все кости.
И верно: когда Цзи Юньхэ сбросила Чан И со скалы и вступила в схватку с вооруженным отрядом солдат, ее изрубили мечами и изрешетили стрелами… тогда-то в ней пробудилась сила девятихвостой лисы.
Мелкие фрагменты мозаики сложились в единую картину. Цзи Юньхэ ошеломленно глядела на Линь Хаоцина. Только теперь она осознала, какая роль ей отводилась.
– Хм, – холодно усмехнулась Цзи Юньхэ, дивясь превратностям судьбы. – Оказывается, я долгие годы не знала, чего от меня хотят. Выходит, мы с тобой обычные пешки в чужой игре. Миром правят великие люди, которые перемещают на доске фигуры.
Линь Хаоцин вскинул голову:
– Но мы с тобой прикончили одного игрока.
Цзи Юньхэ промолчала, осознав всю ироничность тех событий. Правитель Южной долины много лет плел интриги, однако пал от рук собственной воспитанницы и родного сына. Линь Хаоцин убил отца, потому что вырос безжалостным и коварным, как того и желал Линь Цанлань. А Цзи Юньхэ убила своего покровителя, обратив против этого человека его же собственную силу. Забавно… Неизвестно, сожалел Линь Цанлань о содеянном или радовался, получив то, чего хотел.
– Хотя все мы игрушки в руках судьбы, – заметила Цзи Юньхэ спустя время. – Но я не жалею и не понимаю Линь Цанланя.
– Я тоже. Отец не нуждается в нашем сочувствии. – Линь Хаоцин внимательно поглядел на Цзи Юньхэ. – Правда, я признаю его заслуги. Всю свою жизнь он пытался исправить собственную ошибку, освободить племя покорителей демонов, избавиться от Наставника государства и восстановить мир. Я хочу продолжить его дело.
Девушка прищурилась:
– Для этого ты явился в столицу.
– Мне было нужно выяснить точную рецептуру морозного яда. Я кое-что изменил в составе пилюль Линь Цанланя.
Цзи Юньхэ насупила брови:
– Ты дал принцессе снадобье, которое обращает людей в демонов? Так вот откуда у Шуньдэ столько силы…
Вспомнив рассказ Цюй Сяосина, она в гневе стукнула кулаком по столу:
– Что ты сделал с Цин Цзи, чтобы изготовить пилюлю для Шуньдэ?
– Я не собирался брать силу зеленокрылой птицы Луань: ты знаешь, как могущественна эта демоница. Рисковать понапрасну было бы глупо. Но случилось неожиданное, – спокойно начал Линь Хаоцин и нахмурился: – Птица Луань в одиночку атаковала столицу и угодила в плен к Наставнику государства. Тогда я решил, что настало время вернуться в столицу, предложить свои услуги принцессе и раздобыть рецептуру морозного яда, а в обмен изготовить для Шуньдэ пилюлю, которая обращает людей в демонов. Убить Наставника государства оказалось не под силу даже птице Луань. Значит, бросать ему вызов, полагаясь на силу оружия, было бы неразумно. Зато нам известно, что Наставник во всем потакает принцессе. Даже когда Шуньдэ покусилась на жизнь своего покровителя, тот не покарал ее за измену. Я хотел подсунуть Шуньдэ другого демона и внести изменения в состав пилюли…
– Что именно ты изменил?
– Я был уверен, что рано или поздно Наставник государства падет жертвой самонадеянности и попустительства. В его противостоянии с принцессой Шуньдэ победа досталась бы принцессе. А после смерти Наставника я хотел избавиться от Шуньдэ с помощью чар в составе пилюли. – Линь Хаоцин запнулся. – Только вот не думал, что принцесса не дождется, пока я добуду ей подходящего демона, а заманит в ловушку Цзи Чэнъюя и отнимет силу зеленокрылой птицы Луань, чтобы ускорить свое преображение.
«Бедная зеленокрылая птица…» Невыносимая тяжесть камнем легла на сердце Цзи Юньхэ. Она закрыла глаза, картины прошлого пронеслись у нее в голове. Крепко сжатый кулак задрожал. Прошло немало времени, прежде чем к ней вернулось самообладание.
– Ну и как там твои чары?
– Сила птицы Луань их разрушила.
Цзи Юньхэ стиснула зубы и вскочила на ноги.
– Не было нужды тратить на тебя столько времени.
Она развернулась, чтобы уйти, но Сы Ю, рабыня Линь Хаоцина, мечом преградила ей путь. Во взгляде грациозной женщины сверкала непреклонная решимость.
– Советую тебе задержаться, А-Цзи.
Линь Хаоцин тоже поднялся.
– Теперь, когда Шуньдэ получила силу птицы Луань, Наставник государства больше не будет потворствовать воспитаннице. Он станет осторожнее. Долгие годы Наставник государства ничем в этом мире не интересовался, но четко соблюдал один принцип: никогда не допускал, чтобы кто-то сравнился с ним по силе. Поэтому, когда птица Луань вырвалась из печати Десяти Сторон, он посылал людей на поиски ее следов. И едва птица Луань объявилась в северных землях, умчался туда, позволив тритону освободить тебя из темницы. Очевидно, он опасался зеленокрылой птицы. А теперь ее сила перешла к принцессе. Наставник не потерпит подобного. Я останусь в столице и постараюсь посеять раздор между учителем и ученицей. Великая битва не за горами.
Цзи Юньхэ наклонила голову набок:
– И что дальше?
– Я не знаю, кто донес Шуньдэ, где искать тебя и тритона, и не предвидел, что принцесса, напитавшись силой демона, первым делом нападет на владыку севера. Зато я уверен, что если Шуньдэ не убила тритона на месте, то в ближайшее время смерть ему не грозит. Она расставила сети и ожидает тебя, – невозмутимо пояснил Линь Хаоцин.
Сы Ю поддержала своего господина:
– Нужно подождать, пока принцесса сойдется в схватке с Наставником государства. Тогда будет легче спасти тритона.
– Подождать? – улыбнулась Цзи Юньхэ. – Принцесса Шуньдэ безумна. Я это знаю, как никто другой.
Линь Хаоцин промолчал.
– Не хочу, чтобы Чан И перенес те же муки, что я вытерпела от рук принцессы. Я сегодня же спасу его, и никто меня не остановит.
В этот миг земля содрогнулась и затряслась. Мощные ударные волны неслись со стороны императорского дворца. Метка на ухе подсказала Цзи Юньхэ, что Чан И там. Девушка встревожилась и толкнула дверь. Сы Ю взглянула на Линь Хаоцина, но тот не подал рабыне никаких знаков. Фигура девушки почти растворилась во мраке ночи.
– Цзи Юньхэ, – окликнул Линь Хаоцин с залитого теплым светом порога. – Помни, что сегодня никто не придет на помощь.
Девушка не остановилась. Выпрямив спину, она исчезла в темноте. Из бездны, которая ее поглотила, донесся невозмутимый ответ:
– Занимайся своими делами. Считай, что ты меня сегодня не видел.
19
«Выдергивать всходы, чтобы ускорить их рост» (