• японские ками, так же как и индийские дэвы и прочие божества, включались в пантеон местных защитников буддийского учения и будд от козней злых сил, а впоследствии их стали рассматривать даже в качестве местных покровителей буддийского учения.
Что касается первого варианта, то порою сами японские ками «заявляли» о необходимости своего спасения. Вот запись, относящаяся к 715 г. Во сне к священнослужителю святилища, покровителем которого являлся известнейший вельможа, министр двора Фудзивара-но Мутимаро (680–737), явился сам ками по имени Кэхи и сказал следующее:
И ками, и людям ведомо, что господин чтит Закон Будды. Да исполнится воля моя и будет построен во благо буддийский храм для меня. По карме моей прошлой жизни уж давно я стал ками, а ныне желаю следовать путем Будды и вершить благие дела.
И на территории синтоистского святилища действительно был построен буддийский храм. Такие храмы при синтоистских святилищах получили особое название — дзингудзи (дзингу — "палаты божества", дзи — "буддийский храм"). Первое упоминание о строительстве подобного дзингудзи относится ко времени государыни Саймэй (655–661), а уже во второй половине VIII в. они стали явлением повсеместным. Сначала дзингудзи строились именно ради спасения ками от земной юдоли.
Вот пример еще одного заявления ками. Эта запись относится уже к 763 г.:
Я ками по имени Тадо. За целую вечность накопил я дурную греховную карму, и путь богов стал мне воздаянием. Ныне желаю навеки избавиться от тела ками и обратиться к Трем Сокровищам[53].
В ответ буддийским «наставником в медитации» по имени Манган возле горы, которая считалась «божественным телом» (синтай) этого ками, была сооружена молельня, в ней установили статую ками, а сам ками тут же получил титул бодхисаттвы.
Записей подобного рода «обращений» божеств сохранилось изрядное количество. В них привлекает внимание и определенная двусмысленность, связанная с использованием термина синто ("путь богов"). Ведь записанное теми же иероглифами понятие существовало в буддизме еще до его прихода в Японию и обозначало совокупно три из шести сфер бытия, населенных сверхъестественными существами (боги, демоны и голодные духи).
Однако, с другой стороны, со временем японские ками стали почитаться в специально сооружаемых на территории храма синтоистских святилищах в качестве местных защитников буддизма. Дело в том, что буддизм в Индии включил в свой пантеон всех основных индуистских божеств, которые стали почитаться в качестве защитников Будды и его учения от злых сил. Пройдя через Китай, Корею и, наконец, достигнув Японии, буддизм сохранил и принес с собой и этот аспект своего учения. Поэтому во многих крупных буддийских храмах Японии вас встречают в притворах входных ворот статуи этих индийских божеств с весьма свирепым выражением лица и фигурами культуристов. Их грозный облик и должен отпугивать всякую нечисть при попытке проникнуть в святая святых.
Поэтому неудивительно, что первым ками на японской земле, выступившим в такой роли, был воинственный Хатиман, о котором мы уже рассказывали. Именно к нему обратился император Сёму (724–749), задумавший в 743 г. строительство грандиозного буддийского храма Тодайдзи (он до сих пор остается самым большим деревянным сооружением в мире, его размеры 50 на 57 метров, высота 49 метров) и не менее грандиозной статуи высотою 16 метров космического будды Вайрочана (Сияющий, Солнечный, яп. Бирусяна), почитаемого школою Кэгон.
Что же подвигло императора на такое грандиозное строительство, для завершения которого он обещал «горы срыть»? Можно предположить, что решение было прежде всего идеологически мотивированным. Право императора на власть традиционно обосновывалось тем, что он является потомком Аматэрасу, но ведь и другие знатные роды вели свое происхождение от богов. Конечно, говорить о том, что император был первым среди равных, было бы преувеличением, но, очевидно, «синтоистское» обоснование его права на власть не было абсолютно непререкаемым, особенно в условиях, когда другие древние роды сохраняли влияние и силу. Император нуждался в новом обосновании своего права властвовать, которое не могло бы быть оспорено никем. Ведь именно после очередного заговора знати принимается решение о строительстве Тодайдзи.
53
Три Сокровища — это три высшие ценности буддийского учения: сам Будда, его учение и монашеская община. Выражение «обратиться к Трем Сокровищам» является стандартной формулой, означающей желание принять буддизм.