Если говорить о том, что привнес Чжу Си и его предшественники в классическое конфуцианство, то, продолжая «строительные» сравнения, можно сказать, что под верхние этажи моральной и социальной философии основоположника конфуцианства Кун-цзы (551–479 до н. э.), более известного у нас под именем Конфуций, Чжу Си подвел основательный метафизический фундамент, на построение которого его подвигла, если не сказать больше, буддийская метафизика, главным образом в интерпретации школы Хуаянь, знакомой уже нам под ее японским названием Кэгон. Кроме того, в сравнении с классическим конфуцианством, неоконфуцианство в большей степени интересует личность и ее совершенствование, тогда как древнее конфуцианство в основном заботило устройство общества и государства в целом.
Начинается неоконфуцианство с космогонической теории, которая потом переходит в метафизику и моральную философию. Это наименее оригинальная часть неоконфуцианства, в которой используются общие для всей китайской философской традиции понятия, такие как Изначальный Хаос (это понятие позаимствовано, кстати, и космогоническими мифами «Кодзики» и «Нихонги»), он же Великий Предел (Тайцзи, предельное, изначальное состояние бытия), порождающий под влиянием Перемен (И) пару противоположных начал инь (темное, пассивное, мягкое, женское) и ян (светлое, активное, твердое, мужское), которые, в свою очередь, порождают пять основных элементов (вода, огонь, дерево, металл и земля). Из этих пяти элементов и состоит все сущее.
Главной же идеей неоконфуцианства можно назвать представление о том, что законы Вселенной и человеческая мораль имеют одни и те же основания. В каждой вещи и живом существе есть свой «основополагающий принцип» (ли), определяющий главные качества того или иного класса вещей и существ. В своей совокупности все кажущиеся отдельными «принципы» (ли) едины в Великом Пределе, который, однако, не дробен, а присутствует в каждом предмете или существе сполна, «как образ луны — в любом ее отражении». Различия же между отдельными конкретными вещами и существами определяются вторым началом — «энергией-материей» (ци). Каждый предмет и существо — это своего рода комбинация ли и ци, которой определяются не только его физические особенности, но и моральные качества. «Основополагающий принцип» (ли) — это абсолютное добро, отсюда и убеждение неоконфуцианцев в том, что человек по своей природе добр. Но эта доброта может быть сокрыта, если случается, что материя ци «замутнена». Эта «замутненностъ» и является злом, которое, однако, не абсолютно и может быть устранено «очищением» (видите, как в этом пункте неоконфуцианство близко подходит к синтоистской парадигме). У мудреца ци чисто и прозрачно, поэтому его «основополагающий принцип» явлен во всей его благости, тогда как у простого смертного он сокрыт его мутным ци, что и объясняет несовершенство его характера и неприглядность отдельных поступков. Однако каждый путем самосовершенствования может избавиться от этой «замутненности» прежде всего с помощью «доведения знания до конца» и заставить сиять свой благой и чистый «основополагающий принцип» во всей изначальной красе. В моральной сфере это понимается как «искренность помыслов»[61], «выправленностъ сердца»[62]. Далее выстраивается следующая цепочка— «усовершенствованность личности» → «выправленностъ семьи» → «упорядоченность государства» → «уравновешенность Поднебесной». Таким образом, порядок в природе и государстве оказывается зависим от моральных качеств людей и, прежде всего, правителя[63].
Эта неоконфуцианская философия использовалась еще дзэнскими монахами в период Камакура, которые, выступая своего рода политическими консультантами власти, видели в ней практическое дополнение к буддийскому учению. Однако в полной мере конфуцианство оказалось востребованным в обществе лишь спустя 300 лет, в период Эдо. Тогда же стали применять и термины и понятия неоконфуцианской философии для систематического истолкования синто.
Первым на этот путь стал, как мы уже говорили, Хаяси Радзан. Но для него синто неотличимо от конфуцианства:
Синто — это основополагающий принцип-ли. Ничто не может существовать вне основополагающего принципа-ли. Основополагающий принцип-ли — это истина в природе.
Этот основополагающий принцип ли был отождествлен Хаяси Радзан с первым ками, появившимся на свет. Это все тот же Куни-но Токотати, главное божество и Ватараи, и Ёсида синто, которых Хаяси Радзан так яростно критиковал за использование буддизма. Фактически же он повторяет идеи Ёсида синто, наряжая их в неоконфуцианские одежды:
61
Весьма примечательно, что ярый поборник всего чисто японского, борец за возрождение истинного древнего синто Мотоори Норинага, с которым мы познакомимся чуть позже, возвел «искренность» (
62
Понятие «сердце» (
63
Эта классическая конфуцианская идея была воспринята в Японии еще в древности. Но в учении Чжу Си она впервые получает свое метафизическое обоснование с использованием введенных им категорий