Оказывается, в основу деления божеств на эти две группы положен не тот исконный китайский принцип разделения божеств на две категории по месту обитания богов и степени их влиятельности, а совсем иной, оказывающийся при ближайшем рассмотрении все тем же политическим принципом, которым руководствовались составители «Кодзики» и «Нихонги». Все божества, восходящие к богине Солнца Аматэрасу родственно, но при этом еще и лояльные ей и ее отпрыскам политически, относятся к «небесным» божествам. Например, все родовые божества кланов, помогавших потомкам Аматэрасу, начиная с легендарного Ниниги, в расширении владений на Японских островах, относятся к «небесным», а вот родной брат Аматэрасу бог ветра Сусаноо, творивший ей разные пакости, со всеми своими потомками отнесен к «земным» божествам. К ним же относятся и все божества соперника — племенного союза Идзумо, начиная, конечно, с бога Оокунинуси. В «Кодзики» и «Нихонги» их всех еще поначалу именуют арабуру-но ками, то есть "непокорный, буйный, злой ками". Но это отнюдь не означает, что именуемые так ками являются олицетворением исключительно разрушительных стихий и злы, так сказать, по своей природе. Если посмотреть внимательно на контекст, в котором появляются все характеризуемые таким образом ками, то мы увидим, что в разряд «злых» попадают все ками, проявившие непокорность по отношению к представителям «небесных» богов. Это они, владетели отдельных земель, выражая свое недовольство, встретили спустившегося с небес внука Аматэрасу принца Ниниги-но микото «жужжанием» и насылали чары на императора Дзимму, препятствуя его «восточной кампании». Но покорившись, они были милостиво переведены из разряда «буйных» в разряд просто богов «земных».
Это еще раз подтверждает выдвинутый мною ранее тезис, что японская мифология в дошедшей до нас аранжировке отражает перипетии политической истории и служит идеологическим обоснованием легитимности власти императорского рода. Трудно предположить, что у племен Идзумо не было собственной богини Солнца, но в официальных сводах «Кодзики» и «Нихонги» она не фигурирует, зато Сусаноо, ободравший жеребца «от хвоста» и выгнанный с неба, спускается на землю не где-нибудь, а именно в стане конкурентов — местности Идзумо.
Однако следует подчеркнуть, что победивший союз Ямато проявил удивительную политическую мудрость. Новые правители лишь присвоили «побежденным» богам статус «земных». Однако их не только не подвергли каким-либо репрессиям и ущемлениям, но, наоборот, старались всячески ублажить и оказать соответствующие почести, включая постройку достойных святилищ, как того потребовал Оокунинуси при «уступке» земли потомкам Аматэрасу. Одним из важнейших дел японского императора считалось и считается не только почитание своей прародительницы Аматэрасу, но и ежегодная посылка щедрых даров в святилище Идзумо в качестве подношений Оокунинуси.
Лучше воздавать почести, нежели пытаться уничтожить. Этот «беспринципный» рецепт политического успеха был хорошо известен древним римлянам, соорудившим для всех богов империи непревзойденный Пантеон. Почитай императора наряду со своими богами и живи спокойно. Только иудаизм и христианство не принимали этого правила мирного сосуществования и потому подвергались гонениям в Римской империи[20]. Точно такая же судьба была уготована христианству и спустя 1500 лет, но уже на другом краю света — в империи потомков Аматэрасу, чьи принципы в отношениях с религиозными учениями вполне укладывались в римскую формулу сосуществования. Поэтому разделение на «небесных» и «земных» божеств в Японии по мере укрепления ее государственности становилось все более и более условным — и тем и другим в одинаковой мере воздаются почести, а пышностью церемонии в честь богов «земных» не уступают, а то и превосходят почести, оказываемые многим «небесным» ками.
При этом такой весьма специфический принцип классификации ками отнюдь не был универсальным. Он применялся в основном к божествам, чьи имена мы находим в японской мифологии в изложении «Кодзики» и «Нихонги», то есть к богам, непосредственно участвовавшим в «политической» борьбе на стороне имперского клана или же находившимся в стане противников. Все же иные боги составителей мифов практически не интересовали. В утвержденных официально молитвословиях они обозначаются совокупным термином яоёродзу, что дословно означает "восемь миллионов". Конечно, речь не идет о каком-то конкретном количестве, «восемь» просто значит «много», как мы уже говорили, рассказывая о божестве Хатиман. «Восемь миллионов» то же самое, что и «мириады», «тьма», то есть бесчисленное множество. Этим не имеющим-прямого отношения к историческим событиям ками просто «несть числа».
20
«Обитатели твоей империи, о величайший из владык, придерживаются различных обычаев и установлений, и ни одному из них не запрещено законом и не боится он наказания за то, что следует путем своих предков, какими бы странными они ни казались… Одним словом, различные расы и народы человеческие приносят любые жертвы и совершают любые мистерии по своей воле. Египтяне почитают богами даже котов, крокодилов, змей, обезьян и собак. И все это разрешено тобой и законом, ибо отсутствие какой-либо веры в бога ты полагаешь делом неблагочестивым и нерелигиозным, считая необходимым, чтобы люди почитали за богов кого они хотят, и что только страх перед божественным принуждает их воздерживаться от зла…» — так писал один из апологетов христианства в своем обращении к императорам Марку Аврелию Антониусу и Люцию Аврелию Коммодусу, ярко живописуя веротерпимость империи и сетуя на то, что подобное отношение почему-то не распространяется на христиан.