Глава 2. Реакционная сущность философских концепций и догм сионизма
Философские концепции, принятые на вооружение современным сионизмом, отличаются крайним эклектизмом. В основе их лежит по сути дела антинаучная религиозно-националистическая догма иудаизма: миф о союзе евреев с богом и вера в исключительность («богоизбранность») евреев. Мистический мессианизм и расизм— два взаимосвязанных и дополняющих друг друга фактора, составляющих реакционную сущность сионизма. «Несомненно, что сионизм вырос на почве мессианизма»[23],— свидетельствует «Еврейская энциклопедия». Это подтверждает и один из идеологов сионизма, М. Нордау. Он пишет: «Мессианство и сионизм были в течение двух почти тысячелетий тождественными понятиями… Не легко будет отделить молитвы о появлении обетованного Мессии от молитв о не менее желанном возвращении в историческую родину (Палестину)»[24].
Положения о всемирно-историческом предназначении, расовом превосходстве, или «мессианстве», евреев формулируются в зависимости от того, интересы какой социальной группы и какого течения в сионизме отражает данное философское направление. Для «своих» цели и средства их достижения проповедуются открыто. При обработке мирового общественного мнения склоняются на все лады высокие слова: гуманизм, прогресс, социальная справедливость, проповедуются моральные преимущества «иудейского образа жизни» для народов всего мира[25].
Сионистские «теоретики» любят подчеркивать разнообразие взятых ими на вооружение философских концепций, способных поражать довольно большое количество идеологических целей. В самом деле, формально разнообразие есть. Спорят друг с другом традиционные библейские, либеральные, рационалистические, натурфилософские, эмпирические и мистические варианты сионистской «философии». Но их суть единообразна. Это, во-первых, откровенный шовинизм, обоснование «исключительности» евреев, противопоставление их как «актуальных», «вечных», «реальных» существ всем другим — «потенциальным» и «фиктивным» людям.
Во-вторых, это воинствующий фидеизм, неприкрытое служение иудаизму, преклонение перед Торой, вера в существование бога Израиля, который, конечно, трактуется как бог любви и гарант природы и этики. Наконец, это постоянное выпячивание иррационального «активизма», «динамичности», «темпорализма» еврейского мышления и отношения к миру.
Сразу же отметим, что «философия сионизма» — это собрание реформированных догм иудаизма. Сионизм стремится подчинить себе иудаизм, использовать его как подсобное средство в идеологической борьбе [26].
Однако в век научно-технической революции ссылками на «священное писание» трудно кого-нибудь убедить. Перед сионистскими лидерами встала задача обосновать свои домыслы и притязания с помощью философии, социологии, истории. И послушные им «теоретики» с готовностью приняли этот социальный заказ, предоставив хозяевам на выбор целый набор философско-социологических интерпретаций: от неокантианства и экзистенциализма до позитивизма и псевдомарксистских положений. Но как бы изощренны и экстравагантны ни были методы сионистской маскировки, классовый подход к оценке исторической действительности позволяет за различными «философскими» построениями увидеть интересы вполне определенных группировок, борющихся за власть и влияние как в самом сионистском движении, так и вне его на протяжении довольно длительного времени.
Уже в XVIII в. наметились два главных конкурирующих религиозных течения в идеологической и общественной жизни евреев. Условно их называют иногда «западным» и «восточным», хотя в основе и того и другого лежали религиозные догматы иудаизма. Дело в том, что социально-экономическое положение евреев в Западной Европе существенно отличалось от условий жизни восточноевропейских евреев. Капитализм в западных странах развился раньше, и еврей, по выражению К. Маркса, успел стать в условиях коммерческого процветания «сущностью», олицетворением современного общества[27]. Попав под влияние европейского просвещения и протестантизма, выполняя социальный заказ еврейской буржуазии, западные еврейские идеологи типа М. Мендельсона (1729–1786 гг.) пытались реформировать и рационализировать традиционный иудаизм, истолковав его основные догмы в интересах промышленного капитала.