— Киона, нет! — воскликнул Луи.
Он затопал ногами от досады. Девочка махнула ему рукой.
— Если ты меня любишь так сильно, как утверждаешь, иди со мной. Ты должен меня защитить. Мы собирались прийти сюда еще тем вечером, вместе с Мукки и близняшками, но не смогли. Идем!
Намеченную вылазку тогда пришлось отложить, поскольку Эрмин с Тошаном решили устроить пикник на берегу озера Сен-Жан.
— Ладно, я иду, — смирился он.
Луи обожал Киону. Это началось с того момента, когда в семь лет он увидел ее лицо в окне дома на улице Роберваль. Девочка жила там со своей матерью Талой. Он решил, что это ангел, и с тех пор его жизнь крутилась лишь вокруг этой девочки, которую ему представили как его сводную сестру.
Они вместе пошли вперед по пустому помещению, ранее предназначенному для продажи различных продуктов и скобяных изделий. Вдоль стен тянулись пустые ряды полок. Прилавок был серым от пыли.
— Как здесь грустно, — сказала Киона.
В ту же секунду ее сердце забилось сильнее. Ее бросило в холод, затем в жар, лоб покрылся ледяной испариной.
— Луи, о Луи… — пошатнувшись, застонала она. — Помоги мне, я сейчас упаду.
Он бросился к ней, чтобы поддержать ее, но она уже рухнула на пол.
— Что с тобой? — испугался он. — Ты что, умираешь?
— Да нет же! Тише, молчи. Колокольчик прозвенел.
Несмотря на закрытые глаза, она отчетливо увидела стоящую возле прилавка женщину. Послышался шум голосов, разговоры сразу нескольких покупателей. Все это напоминало жужжание улья.
«Послушай, Аннетта, пора уже вернуть мне фунт коричневого сахара, который ты на днях брала у меня в долг, — возмущалась красивая молодая женщина со светлыми кудрявыми волосами. — Мы, конечно, соседки, но это не значит, что я должна тебя кормить».
«Подожди немного, Элизабет, мне непросто приходится с четырьмя малышами! У тебя-то один Симон, крепкий и здоровенький!»
«Не ссорьтесь, дамы, — встрял в разговор подросток с лицом, усыпанным веснушками. — Завтра компания выплачивает зарплату, вот и разберетесь, кто кому должен».
«Тебя, Нэнэ, забыли спросить!» — прикрикнула на него Аннетта дылда с черными кудрями и острым носом.
Киона дрожала всем телом, не упуская ни единой детали. Она не ощущала ни слез, стекающих по щекам, ни присутствия Луи. Мальчик, привыкший к трансам своей спутницы, не осмеливался ее беспокоить.
«Аннетта, хватит жаловаться! — воскликнула женщина, которую Киона увидела первой. — Кому-то повезло еще меньше, чем тебе. Тот бедолага так и помер, промучившись в агонии два дня».
«Вы про мужчину с холма? — вмешался Нэнэ. — Черт! Мой отец рассказал, как все было. Он хотел выкопать яму под большим камнем, чтобы тот скатился туда и не мешал ему. Но сам в итоге оказался придавленным этим камнем! Его родственники и соседи прибежали к нам за помощью. Он был в таком ужасном состоянии, когда его вытащили из ловушки[15], весь истерзанный, и да, он умер этой ночью. Вы правы, мадам Селин, пока мы живы, нечего жаловаться».
Селин Тибо, женщина среднего роста с пепельными волосами, собранными в пучок, перекрестилась. Она была очень набожной и растила пятерых ребятишек. Киона увидела, как она взяла мешочек муки, прикинув его вес на руке, после чего изображение пропало, словно в фильме с оборвавшейся кинопленкой.
— О нет! — воскликнула она. — Это было так здорово…
— Что было здорово? — спросил Луи.
— Женщины, там, в магазине, — выдохнула девочка и потеряла сознание.
— Киона! Боже мой, Киона, очнись!
Луи шлепал ее по щекам, тряс, но все было напрасно. В ужасе он выбежал из магазина и помчался к Маленькому раю. К счастью, Мари-Нутта была на улице, вытряхивала за кусты яичную скорлупу. Она тут же окликнула его.
— Что с тобой? Ты словно дьявола увидел.
— Нужно скорее предупредить папу. Киона хлопнулась в обморок в магазине. Я так испугался! Она вся белая и неподвижная.
— Цыц, никому ни слова — ни отцу, ни бабушке! Они сейчас переодеваются к чаю, скоро придет месье Клутье. Ну и глупый же ты, Луи! Нужно было дать Кионе холодной воды или побрызгать в лицо. Беги обратно! На, держи карамельку, сахар ей пойдет на пользу.
Всегда уверенная в себе, Мари-Нутта к тому же безгранично верила в Киону, которая, по ее мнению, была способна выпутаться из любой ситуации. Если некоторые взрослые сомневались в способностях девочки, дети Эрмин твердо в них верили. Несмотря на свою тревогу, Луи со всех ног помчался обратно.