– Ну конечно, там все организовано идеально. Кстати, моя дорогая, полиция ведь обратилась к тебе с просьбой оказывать ей содействие при проведении расследований. Какое ты приняла решение по этому поводу?
– Полиция! – мрачно повторила Киона. – Я приму решение тогда, когда сочту нужным это сделать. И Бадетта, кстати, в этом случае уже совсем ни при чем. Я обязана такой честью Мин, потому что это она рассказала полицейским о моем зловещем видении, чтобы заставить их отправиться в Большой рай. Начальник полиции, как только вернулся оттуда, решил, что я могла бы оказывать правоохранительным органам содействие в розыске различных преступников. Вообще-то я уже знаю, какой ответ дам на это его предложение.
– Положительный?
– Нет, отрицательный! – убежденно ответила Киона. – Я не могу предать память своей матери. Я не стану наносить это оскорбление детям индейцев монтанье, которых полицейские принудительно отправляли в государственные школы-интернаты, где их унижали и где с ними дурно обращались. Если бы полицейские не попытались увезти меня туда, мама была бы еще жива.
Киона вообще-то не имела привычки рассказывать о том, что терзает ее душу. Жослин, расчувствовавшись, нежно обнял ее и поцеловал в щеку.
– Тала, несмотря на то что погибла, продолжает заботиться о тебе, – прошептал он. – Ты сама мне говорила, что она появлялась перед тобой, когда ты в ней нуждалась.
– Появлялась, папа, но слишком редко. Слишком редко. Я так сильно ее любила!
Гроза удалялась. Снова появилась Лора. Она была одета в платье из сиреневого шелка.
– Мне жаль, что приходится вас беспокоить. Я хочу открыть окна. После дождя так замечательно пахнет влажной землей! Комары пока еще не появились. Жосс, если бы ты только видел, какие на озере волны!.. Киона, ты хотела выпить кофе. Я тебе его приготовила.
– Спасибо, Лора, это очень любезно.
Киона встала и вышла из гостиной. На ней была ее любимая одежда: комбинезон из джинсовой ткани, одетый поверх футболки (иногда вместо футболки она надевала рубашку). Волосы ее, отрастая, стали немного виться, и это ее очень забавляло. Киона уже шла через прихожую, когда в дом вошла Акали. Она держала в руке корзину.
– Киона! – воскликнула Акали. – Слава Богу, ты здесь!
Мирей, услышав голос этой молодой индианки, тут же стала ворчать:
– Наконец-то ты пришла! Иисусе милосердный, я уж думала, что бараньей ноги нам не видать.
– Я задержалась, Мирей, – ответила Акали, беря Киону за запястье. – Мне жаль, что так получилось.
Киона сразу же почувствовала, что Акали чем-то сильно обеспокоена, и впилась в свою подругу вопросительным взглядом.
– Нужно, чтобы ты немедленно поехала в Валь-Жальбер, – очень тихо сказала Акали. – Ты нужна Шарлотте. Я встретила Людвига. Он искал, но не мог найти доктора Брассара[25]. Людвиг просто с ума сходит. Онезим дал ему свой грузовичок.
– Шарлотта? А что с ней случилось?
– Она теряет своего ребенка. Людвиг попросил меня поставить тебя в известность об этом. Он приедет сюда за тобой минут через пять.
Едва Акали произнесла эти слова, как послышался тихий скрип тормозов. Это к калитке подъехала на велосипеде Эстер. Она слезла с велосипеда, вошла в сад и поднялась по ступенькам крыльца.
– Добрый день, барышни! – весело воскликнула она, увидев Киону и Акали, все еще стоящих в прихожей. – Ну и ночь же у меня была! Я пойду отдохну перед обедом. Это будет один из моих последних обедов у вас. В пятницу я планирую переселиться.
В этот момент в прихожую вошла Лора. Увидев Эстер, она сразу же заговорила с ней.
– Моя дорогая Эстер, сегодня на обед у нас будет баранья нога, а на ужин – круглый пирог с овощами и пирожные с густым заварным кремом и карамелью. Вы ведь будете ужинать вместе с нами, да?
– Я пока не знаю, Лора.
Киона слушала их с рассеянным и раздосадованным видом. Она, получалось, не смогла предвидеть той угрозы, которая нависла над Шарлоттой. Акали легонько подтолкнула ее локтем.
– Нужно ей сказать, – прошептала она. – Мадам Лора имеет право знать.
– Что нужно мне сказать? – оживилась Лора. – Хватит уже скрытничать! Я этим летом и так уже натерпелась от всяких неприятных сюрпризов.
– Людвиг отвезет меня к Шарлотте, – сказала Киона. – Она теряет ребенка. Эстер, вы не могли бы поехать со мной? Я понимаю, что вы устали после ночного дежурства, но доктора Брассара, похоже, уже вызвал кто-то другой, а вы ведь медсестра…
– Хорошо. Мне удалось поспать пару часов. Я еду с вами, Киона.
– Я тоже поеду, – заявила Лора. – Шарлотта для меня – почти приемная дочь. Кроме того, кому-то нужно будет отвлечь Адель и Томаса.