Вот это неожиданность!
Оказалось, что супруги Петерсоны намерены уже завтра познакомиться с мальчиками.
– Завтра? Но на завтра у меня был намечен поход кое-куда… с одним из детей.
Клара собиралась повести Терри в садоводческий центр.
– Вопрос о приемных родителях куда важнее! – Мисс Купер сердито пошуршала своими бумагами, потом принялась крутить в руках карандаш. Ее, похоже, разочаровала реакция Клары. – Нельзя же позволить этим людям просто уйти! Тех, кто хотел бы взять детей старшего возраста, почти так же мало, как несушек с зубами. И потом, вам же известна политика государства?
– Да, конечно, но, по-моему, знакомиться с детьми им еще слишком рано.
– Ничего не рано! – Энтузиазм мисс Купер заставлял Клару чувствовать себя туповатой занудой. – Вы ведь позаботитесь о том, чтобы мальчики были умыты, чисто одеты и прилично себя вели?
Клара все это пообещала, думая: значит, близнецы станут первыми?
Она спросила, что слышно насчет дяди Питера. Выражал ли он уже готовность предпринять некие шаги к усыновлению мальчика?
– С ним лучше не торопиться, – сказала мисс Купер. – Поверьте, мисс Ньютон, мы знаем, что делаем. У нас работают люди в высшей степени профессиональные.
А сама-то ты там всего неделю работаешь! – усмехнулась про себя Клара.
Когда Клара сообщила Терри, что их поход, к сожалению, отменяется, темные глаза девочки налились слезами, но, мужественно кивнув, она сказала лишь:
– Ничего, в другой раз сходим. Спасибо, мисс Ньютон.
Порой, пожалуй, даже хуже, когда ребенок проявляет подобный стоицизм, подумала Клара.
«Шиллинг Грейндж» выглядел просто очаровательно в ожидании предполагаемых усыновителей. Они собирались прийти в половине четвертого, выпить чаю, а затем, когда дети часа в четыре вернутся домой, познакомиться с близнецами.
Миссис Петерсон оказалась тощей и очень высокой, существенно выше мужа ростом. У того и шляпа была с высокой тульей, и каблуки на ботинках неестественно высокие, но сам он был коренастым, коротконогим и пузатеньким, как чайник. Вместе они напоминали Кларе Джека Спрэта и его жену[20].
– Какой у вас чудесный ухоженный дом, – с восхищением заметил мистер Петерсон, так что подаренные Айвором волшебные занавески и коврики свое дело сделали. Мистер Петерсон мимоходом ласково провел рукой по детскому одеялу, и Клара заметила, что на руке у него только три пальца. Потерял на фронте?
– Мы ведь в нескольких детских домах побывали, но нигде так уютно не было! – воскликнула миссис Петерсон, почему-то ломая руки. – Боже мой! Да в таком доме и королю жить не зазорно!
Сами они жили в Колчестере, и она, вдруг смутившись, сказала:
– У нас-то домик совсем маленький. Хотя нам вполне хватает. И комнатка для малыша там имеется.
В гостиную вошел Билли с тщательно прилизанными волосами.
– О, Сидни! Да это же вылитый ты! – восхитилась миссис Петерсон.
Что правда, то правда. У Сидни, то есть у мистера Петерсона, были такие же буйные светлые кудри.
– Люди наверняка решат, что он твой родной сын, – продолжала миссис Петерсон.
Смешно, подумала Клара, до чего им это кажется важным. А может, это просто легче – любить существо, похожее на тебя? Ведь любим же мы собственное отражение в зеркале.
Затем вошел Барри, и потенциальные приемные родители с таким изумлением уставились друг на друга, словно мальчики только что явились прямиком с Марса. Рот у миссис Петерсон невольно приоткрылся.
– Что здесь происходит? – спросила она каким-то странным тоном.
– Хм-м… Просто Билли и Барри – близнецы, – пояснила Клара и подумала: Ну вот и конец решительным действиям в высшей степени профессиональных сотрудников Совета! Петерсоны явно понятия не имели, что им сватают близнецов.
– Близнецы?!
– Неужели вас никто не предупредил?
Нет, я непременно поговорю с этой мисс Купер!
И тут Клара увидела, что выражение ужаса в глазах миссис Петерсон сменилось полнейшим восторгом.
– Я же всю жизнь о близнецах мечтала! Это поистине предначертано судьбой. Ну, близнецы, сколько же вам лет? Девять?
– Нам скоро тринадцать, – чуть презрительно поправил ее Барри, не понимая, как можно было так ошибиться.
– Впрочем, это все равно! – Миссис Петерсон буквально задыхалась от восторга. Мистер Петерсон маячил где-то на заднем плане. – Мы и против тринадцати не возражаем.
И она, загибая пальцы, принялась перечислять: катание на лодке по реке, поездки на морские пляжи, фруктовые пироги… Она нанизывала свои обещания, словно каштаны на веревочку для игры в «Чей каштан крепче».
20
Джек Спрэт – герой детского стишка XVI в. Jack Sprat could eat no fat, his wife could eat no lean, so between them both they licked the platter clean – «Джек Спрэт не мог есть жирного, его жена – постного, и вместе они тарелку вылизывали дочиста».