— Нет! — возразил Оресте. — Я не оставлю вас. Не могу бросить женщин на произвол судьбы, на расправу этим дикарям!
— Нет, делай как тебе сказано! Бери лошадь и уток и отправляйся на болото! Найдут тебя здесь — убьют, разве не понятно?
— Но я не могу оставить вас одних.
— Делай что говорят! — процедила Арианна сквозь зубы, властно указав в сторону хлева. — Не торчи тут как столб! У тебя одна минута, не больше!
Оресте бросил на хозяйку испуганный взгляд, схватил лошадь под уздцы и поспешил к хлеву. Арианна стиснула руки. Плач дочери, прижавшейся к матери, словно сковал Антониетту.
— Ты тоже поскорее собери все продукты и беги с девочкой на болото. Сейчас же!
Антониетта, оторвав от себя дочь, бросилась на кухню. Арианна вдруг почувствовала, как кто-то обнимает ее за талию, и увидела ручки Ассунтины.
— Нет, синьора, — сказала девочка, — я не хочу оставлять вас тут, не хочу! Я останусь с вами!
— Ну, ну, Ассунтина! Со мной ничего не случится. Иди с мамой! Иди с мамой и не плачь. И не шуми. Если они услышат, то бросятся за вами на болото, ясно?
Тем временем Антониетта уже вернулась, неся мешок на спине Она как попало побросала в него продукты, которые удалось раздобыть днем.
— Уходите быстрее! — поторопила Арианна, прежде чем служанка успела что-то сказать. Женщина дрожала и с трудом удерживала мешок на спине. — Ассунтина, уцепись за мамину юбку. И бегите! Быстрее! Спрячьтесь в тростнике и сидите тихо, пока не приду за вами или не позову, понятно? — и опять повернулась к Ан-тониетте, которая все еще не решалась двинуться с места. — Уходи же, я говорю!
Несчастная женщина со слезами бросилась из дома, следом за ней поспешила и маленькая Ассунтина. Вскоре они скрылись во мраке среди деревьев. Арианна посмотрела на Марту и увидела, что в ее глазах застыл ужас.
— Иди наверх, возьми под матрасом у Марко деньги и драгоценности и спрячь их.
— Где?
Арианна сжала виски и, взглянув на небо, сказала:
— Найди бинты и перевяжи Марко другую ногу, тогда они подумают, что у него больны обе. Перевяжи его, спрятав деньги в повязке. Беги!
Перепуганная Марта поспешила вверх по лестнице, а Арианна стала нервно ходить взад и вперед по вестибюлю.
— Проклятые негодяи! Французы показали вам пример безнаказанности! Но вам мало этого, и вы беззастенчиво выпустили на свободу свою зависть, извечное желание наказать тех, кто живет лучше вас. Жажда покарать хозяина — вот что поистине объединяет вас. Марко! Я не позволю тронуть Марко, не дам обидеть сына Джулио!
Она услышала цокот копыт и увидела в полумраке, как Оресте, тоже с мешком за плечами, пытается увести заупрямившуюся лошадь, та упиралась, и Оресте изо всех сил тянул поводья. В конце концов лошадь тронулась с места и пошла вниз с холма.
У Арианны отлегло от сердца. Она вошла в дом. Вспомнила о пистолете. Нет, она больше не использует его, но лучше все-таки держать оружие под рукой. Она поспешила в свою комнату и, открыв ящик, отыскала среди немногих оставшихся в нем вещей пистолет и стала соображать, куда деть его. Вдруг случайно взглянув в зеркало, увидела у себя на шее медальон, который подарил Сальваторе, а ее муж украсил бриллиантами и сапфирами. С этим медальоном она никогда не расставалась, всегда носила на шее, куда бы ни отправлялась. Снимала его только на ночь и укладывала возле подушки. Ее талисман. Нет, он не достанется вам!
Она расстегнула цепочку и опустила медальон в лиф. Убедилась, что он хорошо улегся под грудью. Потом вспомнила про кольцо на руке, которое Джулио подарил ей в день свадьбы. Его тоже она никогда не снимала с руки. И его нужно спрятать. Она положила кольцо под другую грудь. Здесь они будут в надежном месте, если только…
Она остановилась. Боже милостивый, если только… — у нее не хватало мужества произнести такие слова даже мысленно, — если только ее не изнасилуют. Лишь тогда найдут ее драгоценности. Но в этом случае уже ничто не будет иметь для нее никакого значения.
Вскоре возле виллы послышались глухие голоса и перестук копыт. Даже в минуту ужасного волнения Арианна не хотела терять самообладания. Она схватила пистолет, сунула его в карман и бросилась в комнату Марко.
Ей нужны Марко и Марта. Они должны быть рядом. В их присутствии она чувствует себя увереннее, особенно в тот момент, когда кажется, будто вот-вот потеряет сознание.
Марко и Марта.
Кстати, а что же она велела сделать Марте? Ах да, спрятать драгоценности. Марта только что забинтовала другую ногу мальчика. Он тихо плакал.
— Ну успокойся, сокровище мое, — сказала Арианна, целуя сына. — Не плачь. Сейчас спустимся в вестибюль. Я понесу тебя на руках. Марта, заверни его в одеяло, а то замерзнет.
Услышав громкие чужие голоса, звучавшие все более грозно, она выглянула в окно и увидела, что к дому подъехали несколько всадников. Некоторые, спешившись, уже направились в главному входу, и среди них графиня узнала Антонио. Знакомое лицо едва ли не обрадовало ее, и она бросилась к Марте:
— Не надо бояться? С ними Антонио!
— Думаешь? — отрезала Марта, не глядя на нее, — Думаешь, он пожаловал сюда защищать тебя?
Арианна закусила губу.
— Да, ты права. Но может быть, он не допустит самого страшного.
— Давай отнесем Марко вниз. Именно он, Антонио, привел их сюда.
— Проклятый негодяй, — прошептала графиня. — Как быстро позабыл все хорошее, что Джулио сделал для нею.
— Может, и нам удастся убежать. Возьми Марио на руки, а я пойду впереди.
Она вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице. Из кабинета Джулио и гостиной доносился какой-то шум. Несколько человек уже вошли в дом и переворачивали то немногое, что еще оставалось, с такой силой, что Арианна вздрогнула и остановилась.
У нее подкашивались ноги, и она закусила губу, чтобы не потерять сознание. Какая тишина и какое спокойствие царили когда-то в этом доме! Слуги, привыкшие к порядкам Джулио, тоже двигались не спеша и неслышно. Как мирно и славно жилось тут.
Но то было при жизни Джулио.
Она остановилась на лестнице, не решаясь спуститься. Ведь еще можно попытаться убежать, выйти с другой стороны здания по лестнице, что вела из комнат слуг. Но нет, она не может покинуть этот дом. Не может оставить его, сказала она себе, оглядываясь по сторонам и стуча от волнения зубами. Джулио поступил бы так же. Скорее согласился бы, чтобы крыша обрушилась на его голову. И она тоже не бросит свой любимый дом.
Приняв такое решение, она почувствовала, что вроде бы стало не так страшно, только внутри ощущался какой-то холодный комок, будто и надежды, и страхи вдруг все разом заледенели. Она почувствовала, как Марко ухватил ее за рукав и потянул к себе. Арианна взяла его у Марты.
— Не бойся, сокровище мое, — шепнула она, поворачиваясь к сыну. Мальчик растерянно посмотрел на мать и задрожал. — Боже милостивый, — взмолилась Арианна, — грабители не должны заметить, что мы боимся их. Будь умницей, Марко, тут всего лишь горстка негодяев, — и хотела было направиться им навстречу.
В этот момент в вестибюль вошли четверо мужчин — двое в мундирах. Арианна узнала форму — бело-красно-синяя миланской Национальной гвардии и бело-красно-зеленая Ломбардского легиона. А еще двое мужчин в гражданской одежде. Увидев Арианну, они остановились. Вот они, настоящие грабители Ломбардии. Вот кто распространяет liberte, egalite, fraternite[68]. Ах, Серпьери, как же ты обманывал ее своими восторгами!
Она слышала рассказы о том, как бандиты в нескольких километрах отсюда грабили дома, жгли поля и имения. Но сейчас, когда она увидела их в форменных мундирах здесь, в вестибюле собственного дома, у широкой лестницы, ведущей наверх, это уже не показалось ей чем-то абстрактным и далеким. Теперь она понимала, что страшные рассказы — это не просто слухи и пугающие россказни, которые, как уверял Серпьери, распространяли священники с амвона. Теперь эти мерзкие злодеи здесь, рядом, угрожают ей и ее близким.