Выбрать главу

Но когда Мышка-Утюжка добралась до самой кошачьей морды, Кот - гам! - и съел ее.

Мораль: не гладьте кота сверх необходимого. Особенно, если вы - мышь.

Менестрель

Есть голос у твоих шагов по дворцовым плитам. У одних шагов голос вкрадчивый, у других -- тяжелый... а твой -- он словно летит. Лютня отзывается звоном, и изнеженные садовые цветы делаются похожими на лес. И лишь когда в арках затихает эхо, я вспоминаю, что такое дышать.

Между боями, советами и реляциями иногда находится время, и я сижу на скамеечке у твоих ног, перебирая струны, а твоя ладонь лежит на моих волосах... Эльфу неприлична привязанность к человеку, но я еще и менестрель, и я умею быть благодарным, а ты была единственной, досыта накормившей меня с руки.

Наместница... ты пишешь королю сама, не прибегая к услугам секретаря. И получаешь в ответ редкие письма. И задумываешься, и иногда улыбаешься, но гораздо чаще хмуришься... а после плачешь. И тогда я начинаю его ненавидеть.

...

Из-за него ты бросалась в бой и однажды не вернулась.

Я взял лошадь из конюшни и прискакал к нему -- в дом, ничуть не похожий на наш ветшающий дворец. Меня не хотели пускать, но я сказал, что у меня есть послание от тебя. И меня, обругав твоей комнатной собачкой, пропустили. И когда я оказался в королевских покоях и он нетерпеливо протянул руку за несуществующим письмом... я тронул струны.

И пел, пока одна не оборвалась и, свернувшись спиралью, обвисла. И вместе с нею остановилось сердце короля. А я... жалел лишь о том, что больше не услышу звонкого голоса твоих шагов по дворцовым плитам.

Лошадка

Мама купила мне лошадку!

Каждый день, когда мама вела меня из детского сада, я прилипал к витрине, едва не протыкал ее носом, как Буратино, и любовался, любовался!

— Что ты нашел в этом убоище? — ворчала мама. Но я знал, что она когда-нибудь сдастся. Потому что это была лошадь! Конь-огонь с оранжевым хвостом и гривой, а шоколадную шкуру украшали белые яблоки.

И вот однажды мы с мамой вывели коня из магазина. Я немедленно уселся верхом и требовал, чтобы мама тянула коня за веревочку. Мама не соглашалась, потому что у нее были тяжелые сумки в руках. Но мы договорились и навьючили их передо мной. Получалось настоящее путешествие. И когда мама повезла коня за собой, колесики зазвенели по асфальту, как настоящие подковы.

Так мы и показались в нашем дворе: мама впереди, а я верхом и с сумками через седло. Светка Матюшевская из третьего подъезда показала мне язык, но я гордо не обратил на это внимание. Зато обратил на Борьку, моего приятеля, который ну просто как я, прилип носом к стеклу изнутри квартиры и прыгал на подоконнике, пока бабушка не шлепнула его и не унесла.

А мы унесли наверх коня. Я знал, что лошадок после тяжелой дороги надо чистить и мыть. Я взял тряпочку, мыло и воду в мисочке и… краски поплыли. Я ревел, пока из школы не вернулась сестра Олька и не подкрасила коня гуашью, причем, вокруг яблок она нарисовала желтые лепестки.

— Что за ерунда?! — возмутился я.

— Ничего не ерунда, — сказала Олька. — Такие ромашки растут в сказочной стране.

Ну, в сказочной так в сказочной. Я дождался, пока мой красавец просохнет, и рассекал на нем по квартире, вертясь у всех под ногами, даже ужинал верхом. А когда пришло время спать, решил взять коня под одеяло. Но мама не разрешила.

Я поставил его к кровати близко-близко, чтобы можно было, протянув ладошку, погладить мягкую гриву и накормить как будто сахаром. А конь как будто дышал мне в ладонь и говорил:

— Ничего, хозяин, ты спи. И мы с тобой ускачем в волшебную страну сна, где растут ромашки с белой серединкой и желтыми лепестками .

Ключи от лабиринта

Я полюбил ее сразу. И изящную фигурку, и тощий хвостик, и сморщенный розовый нос. И банальное имя Алиса ей шло на удивление. Но шансов у меня не было. Потому что рядом был ОН. Мускулистый, крупный, наглый. Он скосился на Алису, небрежно поправляя ременную амуницию, и свистнул сквозь зубы.

— Крошка, привет. Держись меня — не пропадешь. Борис.

Алиса смущенно потупилась. А я глубоко, с присвистом, вдохнул:

— Вообще-то идем мы вместе. Нам надо держаться командой, чтобы не завалить испытания.

Борис, угрожающе напрягая плечи, подался ко мне.

— А ты кто такой, жирный?

— Я не жирный!

— Тогда пухлый.

— Я не пухлый! Это мышцы.

— А это — комок нервов? — он резко ткнул меня в живот. Я охнул.

— Не надо, мальчики!

Борис с косой усмешкой обернулся к Алисе.

— Тебе жаль его, детка?