Я понял, что оставил поводок Радар в тележке.
-М-м, я думаю, мне, наверное, сначала следует взять поводок моей собаки, сэр. Я не знаю, как она относится к кошкам.
— С этим проблем не будет, — сказал старик, — но, если у вас есть еда, я предлагаю вам принести ее. Конечно, если вы не хотите, чтобы утром его не было.
Я вернулся и взял пакет, приготовленный Дорой, и свой рюкзак. Плюс поводок, на всякий случай. Хозяин дома отступил в сторону и слегка поклонился.
— Давай, Радар, но веди себя хорошо. Я надеюсь на тебя.
Радар последовала за мной в аккуратную гостиную с тряпичным ковриком на деревянном полу. Рядом с камином стояли два мягких кресла. На подлокотнике одного из них лежала раскрытая книга. Рядом на полке стояло еще несколько таких же. На другой стороне комнаты была узкая маленькая кухня, похожая на корабельный камбуз. На столе были хлеб, сыр, холодная курица и миска с чем-то, но я был совершенно уверен, клюквенным желе. А также глиняный кувшин. Мой желудок издал громкий урчащий звук.
Мужчина рассмеялся.
— Я услышал. Есть старая поговорка: «Молодости нужно служить». К которой можно было бы добавить «и часто».
Там было накрыто два места, а на полу у одного из стульев стояла миска, из которой Радар уже шумно пила.
— Вы знали, что я приду, правда? Как вы узнали?
— Вы знаете имя, которое мы предпочитаем не произносить?
Я кивнул. В историях, подобных той, в которую я, казалось, попал, часто есть имя, которое нельзя произносить, чтобы не пробудилось зло.
— Он забрал у нас не все. Вы видели, что моя племянница смогла поговорить с вами, да?
— Через ее лошадь.
— Фалада, да. Лия тоже разговаривает со мной, юный принц, хотя и редко. Когда она это делает, ее сообщения не всегда ясны, и высказывание своих мыслей утомляет ее даже больше, чем высказывание своего голоса. Нам нужно многое обсудить, но сначала мы поедим. Пойдем.
— Он говорит о телепатии, — подумал я. Должно быть, так оно и есть, потому что она, конечно же, не звонила ему и не отправляла смс.
— Почему вы называете меня юным принцем?
Он пожал плечами. Кот подпрыгнул у него на плече.
— Форма фамильярного обращения, вот и все. Очень старомодно. Возможно, когда-нибудь придет настоящий принц, но, судя по твоему голосу, это не ты. Ты очень молод.
Он улыбнулся и повернулся к камбузу. Свет костра впервые полностью осветил его лицо, но я думаю, что уже знал, просто по тому, как он вытягивал одну руку перед собой, когда шел, проверяя воздух на наличие препятствий. Он был слеп.
Когда он сел, кошка спрыгнула на пол. Ее мех был роскошным дымчато-коричневым. Он приблизился к Радар, и я приготовился схватить ее за холку, если она бросится на кошку. Она этого не сделала, просто опустила голову и понюхала кошачий нос. Потом она легла. Кошка прошлась перед ней, как офицер, осматривающий солдата на параде (и обнаруживший, что он неряшлив), затем плавной походкой направилась в гостиную. Она прыгнула в кресло с книгой на подлокотнике и свернулась калачиком.
— Меня зовут Чарльз Рид. Чарли. Это Лия вам сказал?
— Нет, этого она не говорила. Наша связь больше похожа на интуицию. Приятно познакомиться, принц Чарли. — Теперь, когда свет падал на его лицо, я могла видеть, что его глаза исчезли так же, как и рот Лии, и только давно зажившие шрамы отмечали то место, где они были. — Меня зовут Стивен Вудли. Когда–то у меня был титул – принц-регент, на самом деле, — но те времена прошли. Зовите меня Вуди, если хотите, потому что мы живем рядом с лесом, правда? Я и Катриона.
— Это ваша кошка?
— Да. И я полагаю, что твоя собака... Реймар? Что-то в этом роде, конечно. Я не могу вспомнить.
— Радар. Она принадлежала мистеру Боудичу. Он умер.
— Ах. Мне жаль это слышать. — И он выглядел огорченным, но не удивленным.
— Насколько хорошо вы его знали, сэр?
— Вуди. Пожалуйста. Мы коротали время. Как и мы с тобой, Чарли, я надеюсь. Но сначала мы должны поесть, потому что, я думаю, ты проделал сегодня долгий путь.
— Могу я сначала задать один вопрос?
Он широко улыбнулся, превратив свое лицо в реку морщин.
— Если ты хочешь знать, сколько мне лет, я действительно не могу вспомнить. Иногда мне кажется, что я был стар, когда мир был молод.
— Дело не в этом. Я увидел книгу и подумал... если вы, ну, знаете...
— Как я могу читать, если я слепой? Увидишь. А пока, что ты хочешь — ножку или грудку?
— Грудку, пожалуйста.
Он начал подавать и, должно быть, уже давно привык делать это в темноте, потому что в его движениях не было никаких колебаний. Я встал и подошел к его креслу. Катриона посмотрела на меня мудрыми зелеными глазами. Книга была старой, на обложке были изображены летучие мыши, летящие на фоне полной луны: «Черный ангел» Корнелла Вулрича[160]. Он мог быть взят из одной из стопок в спальне мистера Боудича. За исключением того, что когда я взял его и посмотрел на то место, где Вуди остановился, я не увидел слов, только маленькие группы точек. Я положил его обратно и вернулся к столу.
— Вы читаете шрифт Брайля[161], — сказал я. Думая, язык в книгах тоже должен измениться – их нужно перевести. Насколько это странно?
— Я знаю. Адриан принес мне учебник и показал буквы. Как только они у меня появились, я смог научиться сам. Время от времени он приносил мне другие книги, напечатанные шрифтом Брайля. Он был неравнодушен к фантастическим историям, вроде той, которую я читал, пока ждал твоего приезда. Опасные мужчины и девушки, попавшие в беду, живут в мире, сильно отличающемся от этого.
Он покачал головой и рассмеялся, как будто чтение художественной литературы было легкомысленным занятием, может быть, даже безумным. Его щеки порозовели от того, что он сидел поближе к огню, и я не заметила в них ни следа седины. Он был целым, и в то же время это было не так. Как и его племянница. У него не было глаз, чтобы видеть, а у нее не было рта, чтобы говорить, только рана, которую она вскрыла ногтем, чтобы принять любую скудную пищу, какую только могла. Поговорим о девушке, попавшей в беду.
— Подойди, сядь.
Я подошел к столу. Снаружи завыл волк, так что, должно быть, появилась луна – луны. Но мы были в безопасности в этом кирпичном доме. Если бы волчок спустился по дымоходу, он поджарил бы свою пушистую задницу в огне.
— Весь этот мир кажется мне причудливым, — сказал я.
— Останься здесь достаточно долго, и то, что сейчас кажется выдумкой, станет обыденностью. А теперь ешь, Чарли.
Еда была восхитительной. Мы ели долго. Я чувствовал себя немного виноватым из-за этого, но это был долгий день, и я протащил эту тележку восемнадцать или двадцать миль. Вуди ел скупо, ничего, кроме голени и небольшого количества клюквенного желе. Я почувствовал себя еще более виноватым, когда увидел это. Я вспомнил, как моя мама привезла меня на вечеринку с ночевкой в дом Энди Чена, и мама сказала маме Энди, что у меня бездонный желудко и я съем и, если мне позволят, я съем все в доме. Я спросил Вуди, где он берет свои припасы.
— На берегу моря. Там есть те, кто все еще помнит таких, как мы... или такими, какими мы были... и отдает дань уважения. Серые пришли туда сейчас. Люди уходят. Вы, наверное, встретили кого-нибудь по дороге.
— Да, — сказал я и рассказал ему о Питеркине.
— Вы говорите, красный сверчок? Есть легенды... но это неважно. Рад, что ты вмешался. Может быть, ты все-таки принц. Светлые волосы, голубые глаза? – спросил он.
— Нет. Оба карие.
— Понятно. Не принц, точно не принц.
— Кто такой принц? — спросил я.
— Просто еще одна легенда. Это мир историй и легенд, как и ваш. Что касается еды … Раньше я получал от жителей Приморья больше яств, чем мог съесть, хотя обычно это была рыба, а не мясо. Как и следовало ожидать из названия. Прошло много времени, прежде чем серый цвет пришел в эту часть мира – как долго, я не могу сказать, дни сливаются воедино, когда ты всегда в темноте. -Он сказал это без жалости к себе, просто констатируя факт. — Я думаю, что побережье, возможно, было пощажено на некоторое время, потому что они находятся на узком полуострове, где всегда дует ветер, но никто не знает наверняка. В прошлом году, Чарли, ты бы встретил множество людей на Кингдом-роуд[162]. Сейчас наводнение идет на убыль.
— Кингдом-роуд? Так ты это называешь?
— Да, после развилки, если повернуть направо дорога превращается в Кингдом-роуд. Если бы ты решил повернуть налево на развилке, то оказались бы на Приморской дороге.
— Куда они направляются? Я имею в виду, после дома Доры, фермы Лии и магазина, который держит брат Доры.
Вуди выглядел удивленным.
— Он все еще держит его? Я поражен. Интересно, что он может продать?
160
«Черный ангел» — роман Корнелла Вулрича 1943 года, основанный на двух его собственных рассказах: «Убийство в воске» и «Работа с лицом».
161
Шрифт Брайля — рельефно-точечный тактильный шрифт, предназначенный для письма и чтения незрячими и плохо видящим людям.