Пока я крутил педали, направляясь к обнесенному стеной городу Лилимар, я понял, что это безмолвное внешнее кольцо слишком похоже на одну из мрачных сказок ГФЛ об Аркхэме и Данвиче. Помещенный в контекст этой и других историй о потустороннем ужасе (мы перешли к Кларку Эштону Смиту[178], Генри Катнеру[179] и Августу Дерлету[180]), я смог понять, что было такого пугающего и странно обескураживающего в пустых улицах и домах. Используя одно из любимых выражений Лавкрафта, они были жуткими.
Каменный мост перебросил нас через мертвый канал. Большие крысы рыскали в мусоре, таком древнем, что невозможно было сказать, чем он был до того, как превратился в мусор. Наклонные каменные борта канала были испещрены черновато-коричневым дерьмом – тем, что Лавкрафт, несомненно, назвал бы нечистотами. А вонь, поднимающаяся от потрескавшейся черной грязи? Он бы назвал это мефистофельством.
Эти слова вернулись ко мне. Это место вернуло их обратно.
На другой стороне канала здания теснились еще ближе друг к другу, промежутки между ними были не переулками или проходами, а просто щелями, через которые человеку пришлось бы пробираться бочком... И кто знает, что может скрываться там, поджидая прохожего? Эти пустые здания нависали над улицей, казалось, выпирали навстречу трайку[181] и закрывали все, кроме зигзагообразного белого неба. Я чувствовал, что за мной наблюдают не только из этих черных окон без стекол, но и они сами, что было еще хуже. Здесь произошло что-то ужасное, я был уверен в этом. Что-то чудовищное и, да, сверхъестественное. Источник серого все еще мог быть впереди, в городе, но он был силен даже здесь, в этих пустынных окрестностях.
Помимо ощущения, что за мной наблюдают, возникло неприятное ощущение, что за мной следят. Несколько раз я вертел головой по сторонам, пытаясь поймать кого-то или что-то (какого-нибудь ужасного дьявола), скользящего по нашему следу. Я не видел ничего, кроме ворон и случайной крысы, возможно, направлявшейся обратно к своему гнездовью или колонии в тени этого канала с глинистым полом.
Радар тоже это почувствовала. Она несколько раз зарычала, и однажды, когда я оглянулся, я увидел, что она сидит, положив лапы на край плетеной корзины, и смотрит назад, туда, откуда мы пришли.
Ничего, подумал я. Эти узкие улочки и полуразрушенные дома пустынны. У тебя просто мурашки по коже. У Радар тоже.
Мы подошли к другому мосту через другой заброшенный канал, и на одном из его столбов я увидел то, что меня подбодрило, – инициалы AB, не совсем покрытые наростами болезненного желто-зеленого мха. Из-за скопления зданий я потерял городскую стену из виду на час или два, но с моста я мог ясно видеть ее, гладкую и серую, высотой не менее сорока футов. В центре находились титанические ворота, перекрещенные толстыми опорами из чего-то похожего на мутно-зеленое стекло. Стена и ворота были видны, потому что большинство зданий между тем местом, где я стоял, и городской стеной были превращены в руины тем, что выглядело как бомбардировка. Во всяком случае, какой-то катаклизм. Несколько обугленных дымоходов торчали, как указующие персты, и несколько зданий уцелели. Одно было похоже на церковь. Другое представляло собой длинное здание с деревянными стенами и жестяной крышей. Перед ним стоял красный фургон без колес, заросший бледными сорняками.
Я услышал два звонка, возвещающих полдень (как я подумал, время обеда для Ханы), менее двух часов назад, что означало, что я двигался гораздо быстрее, чем ожидала Клаудия. Оставалось еще много дневного времени, но я не собирался сегодня приближаться к воротам. Мне нужно было отдохнуть и собраться с мыслями... если это было возможно.
— Я думаю, мы на месте, — сказал я Радару. — Это не «Холидей Инн»[182], но сойдет.
Я проехал мимо брошенного фургона к складу. Там была большая раздвижная дверь, ее некогда веселый красный цвет выцвел до болезненно-розового, а рядом с ней дверь поменьше, в человеческий рост. На краске были выбиты инициалы АВ. Увидев их, я почувствовал себя хорошо, как и те, что были на столбе моста, но было кое-что еще, что заставило меня почувствовать себя еще лучше: это чувство ползучей обреченности исчезло. Может быть, это было потому, что здания исчезли, и я мог чувствовать пространство вокруг себя и снова видеть небо, но я не думаю, что это было все. Ощущение того, что Лавкрафт мог бы назвать древним злом, исчезло. Позже, вскоре после трех вечерних колоколов, я понял почему.
Дверь размером с человека не открывалась, пока я по-настоящему не уперся в нее плечом, а затем распахнулась так внезапно, что я чуть не упал внутрь. Радар залаяла из своей корзины. На складе было сумрачно и пахло затхлостью, но не мефитом[183] и не вонючим. В полумраке громоздились еще две тележки, выкрашенные в красный и синий цвета. Они, несомненно, пролежали в сарае много лет, но из-за того, что они были вне стихии, краска оставалась свежей, и они выглядели почти жизнерадостно. Из их крыш торчали столбы, так что я предположил, что в какой-то момент они, должно быть, проходили по проводам, которые давали ток. Если так, то эти провода давно исчезли. Я не видел ни одного во время своего путешествия. На лицевой стороне одного старомодными буквами было выведено слово «НАБЕРЕЖНАЯ». Над другой, ЛИЛИМАР. Там были штабеля окованных железом колес с толстыми деревянными спицами и коробки с ржавыми инструментами. Я также увидел ряд торпедообразных ламп на столе, стоявшем у дальней стены.
Радар снова рявкнула. Я вернулся и вытащил ее из корзины. Она слегка пошатнулась, затем захромала к двери. Она шмыгнула носом и без дальнейших колебаний вошла внутрь.
Я попробовал открыть большую раздвижную дверь, должно быть, ее, что использовались для тележек, но она не поддавалась. Я оставил открытой для света ту, через которую вошел и проверил лампы. Похоже, это будет темная ночь для принца Шарли и его верной помощницы Радар, потому что нефть в их резервуарах давно закончилась. А трехколесному автомобилю Клаудии пришлось бы провести ночь снаружи, потому что меньшая дверь была слишком узкой для него.
Деревянные спицы запасных тележных колес были сухими и занозистыми. Я знал, что смогу наломать достаточно дров для костра, и я захватил «Зиппо», который мой отец использовал, чтобы раскуривать трубку, но я ни за что не собирался разводить костер внутри. Было слишком легко представить, как искры падают на старые тележки и поджигают их, не оставляя нам другого убежища, кроме здания церковного типа. Который выглядел шатким.
Я достал пару банок сардин и немного мяса, которое Дора упаковала для меня. Я поел и выпил колу. Радар отказалась от мяса, попробовал сардину, затем бросила ее на пыльный деревянный пол. Она и раньше была довольна печеньем с патокой от Доры, так что я попробовала это. Она шмыгнула носом, затем отвернула голову. Жесткое вяленое мясо тоже не годилось.
Я погладил ее по щекам. «Что мне с тобой делать, девочка?»
Исправь ее, подумал я. Если смогу.
Я направился к двери, желая еще раз взглянуть на стену, окружающую город, и тут меня осенило. Я вернулся к своему рюкзаку, порылся и нашел последние несколько печений с орехами пекан в пакетике под моим бесполезным айфоном. Я предложил ей одно. Она осторожно понюхала его, взяла в рот и съела. Плюс еще три, прежде чем отвернуться.
Лучше, чем ничего.
Я наблюдал за светом через открытую дверь и время от времени выходил, чтобы осмотреться. Все было тихо. Даже крысы и вороны избегали этой части города. Я попытался подбросить Радар ее обезьянку. Однажды она поймала его и несколько раз символически пискнула, но не пыталась вернуть мне. Она положила его между лап и заснула, уткнувшись в нее носом. Мазь Клаудии помогла ей, но эффект прошел, и она отказалась принимать последние три таблетки, которые дала мне ассистентка ветеринара. Я подумал, что она израсходовала свой последний настоящий прилив энергии, сбегая вниз по винтовой лестнице и мчась навстречу Доре. Если я не отведу ее к солнечным часам в ближайшее время, я найду ее не спящей, а мертвой.
178
Кларк Эштон Смит (англ. Clark Ashton Smith; 13 января 1893, Калифорния — 14 августа 1961) — американский поэт и писатель, художник, скульптор. Вместе с Робертом Э. Говардом и Говардом Ф. Лавкрафтом входил в тройку ведущих авторов «Странных историй» -американского журнала фэнтези и ужасов
179
Генри Каттнер (англ. Henry Kuttner; 7 апреля 1915, Лос-Анджелес — 4 февраля 1958, Санта-Моника) — известный американский писатель-фантаст.
180
Август Вильям Дерлет (англ. August Derleth, 24 февраля 1909 — 4 июля 1971) — американский писатель в жанрах фэнтези и ужасов. Известен как первый издатель произведений Говарда Филлипса Лавкрафта, посвятивший жизнь популяризации его творчества, а также за его собственный вклад в «Мифы Ктулху» и жанр «космический ужас».
181
Трайк (Трицикл) — это трёхколёсное транспортное средство с колёсами, симметричными по отношению к его средней продольной плоскости. Понятие «трицикл» применяют к большому спектру транспортных средств: автомобилям, мотоциклам, велосипедам. Два ведущих колеса чаще всего сзади, но на некоторых конструкциях их располагают впереди. Появились трициклы одновременно с паровозом и автомобилем.
182
Американская сеть отелей, базирующаяся в Атланте, и бренд Отели и курорты IHG, штаб-квартира которого находится в Денхеме, графство Бакингемшир (Великобритания). Основанная как сеть мотелей в США, она превратилась в одну из крупнейших в мире гостиничных сетей
183
Мефиты — мелкие создания, обликом похожие на классических «мелких бесов» (условно гуманоидные, но с крыльями, рогами и хвостами). Все мефиты тесно связаны с определённой стихией или их комбинацией. В отличие от элементалей мефиты заметно более индивидуальны, в отличие от джиннов — не слишком могущественны и обычно не слишком умны.