— Звучит отлично, но я хочу спросить тебя кое о чём, прежде чем мы расстанемся. Почему у тебя более-менее нормальное лицо, а у многих других становится всё уродливей?
Не то чтобы карлик сам был парнем с картинки, и вопрос этот звучал грубо, но если вы не можете нагрубить тому, кто ловит и пытает гигантских сверчков, кому тогда можете?
— Может быть, потому, что боги, если ты в них веришь, уже сыграли со мной шутку. Откуда такому большому парню знать, каково это быть маленьким, как я, в котором нет даже пары дюжин ладоней от головы до пят? — В его голосе появились жалобные нотки, тон человека, у которого — на языке АА — на заднице отпечаталось кольцо от сидения на горшке жалости.
Я потёр кончиками большого и указательного пальцев.
— Видишь? Это самая маленькая скрипка в мире и она играет «Сердце, которое качает пурпурную мочу для тебя». — И «моча» было произнесено идеально, заметил я.
Он нахмурился.
— А?
— Не бери в голову. Это маленькая шутка. Чтобы повеселить тебя.
— Пойду-ка я, если ты не возражаешь.
— Иди, но мы с собакой будем чувствовать себя лучше, если перед уходом ты уберёшь свой нож.
— Думаешь, что если ты один из цельных, ты лучше меня, — сказал коротышка. — Увидишь, что они делают с такими, как ты, когда поймают тебя.
— Кто поймает?
— Ночные стражи.
— Кто они и что они делают с такими, как я?
Он усмехнулся.
— Не бери в голову. Я просто надеюсь, что ты сможешь дать им отпор, хотя сомневаюсь. С одной стороны, ты кажешься сильным, но думаю, ты мягкий внутри. Так бывает, когда людям не приходится бороться. Вы не часто пропускали завтраки, да, сэр?
— Вы всё ещё держите нож, мистер Питеркин. Убери, или я заставлю тебя бросить его.
Карлик засунул нож за пояс — я надеялся, что он при этом порежется, и чем сильнее, тем лучше. Это была злая мысль. Затем у меня возникла ещё более злая: допустим, я схвачу руку, которая держала сверчка за ноги, и сломаю её, как поступил с Полли? В качестве наглядного урока: вот, на что это похоже. Я мог бы сказать вам, что думал так не всерьез, но это неправда. Так и вертелось в голове, как карлик применяет удушающий захват на Радар, а другой рукой использует свой кинжал: тык, тык, тык. У него бы ничего не вышло, будь она в рассвете сил, но её время давно прошло.
И всё же я дал Питеркину уйти. Он оглянулся один раз, прежде чем скрыться за подъёмом, и его взгляд отнюдь не говорил: «Это была приятная встреча на Сити-Роад, юный странник». Его взгляд говорил: «Смотри, чтобы я не подловил тебя спящим».
Шансов на это не было, карлик направлялся туда, куда шли остальные беженцы, но когда он скрылся, я всё-таки решил, что нужно было заставить его бросить нож.
К концу дня перестали встречаться возделанные поля и фермы, выглядевшие действующими. Беженцев тоже больше не попадалось, хотя я видел на одном заросшем дворе тележки, наполненные пожитками, и тонкий дымок, поднимающийся из трубы. Вероятно, они решили укрыться до того, как волчары начнут выть, подумал я. Если вскоре я не доберусь до дома дяди Лии, будет разумно сделать то же самое. У меня был револьвер мистера Боудича и пистолет Полли, но волки обычно нападают стаями, и, как я предполагал, они могли оказаться размером с лося. К тому же мои руки, плечи и спина начали уставать. Тележка была лёгкой и больше не встречались грязевые ямы, через которые пришлось бы продираться, но я проделал долгий путь с тех пор, как покинул Дору.
Я видел инициалы мистера Боудича — его настоящие инициалы: «АБ» — ещё три раза, дважды на деревьях возле дороги и в последний раз на огромном скальном выступе. К тому времени солнечный диск спрятался за деревьями, и землю окутали тени. Некоторое время я не встречал никаких жилищ и начал беспокоиться, что темнота может накрыть нас на дороге. Мне очень этого не хотелось. Когда я был второкурсником, нам дали задание выучить не меньше четырёх четверостиший поэмы. Миссис Деббинс предложила на выбор не меньше двух дюжин поэм. Я выбрал кусок из «Сказания о старом мореходе», и теперь жалел, что не выбрал что-то другое, потому что строки оказались слишком уместны: «Как путник, что идет в глуши с тревогой и тоской и закружился, но назад на путь не взглянет свой…»[29]
— И чувствует, что позади ужасный дух ночной, — закончил я вслух. Я опустил ручки тележки и повёл плечами, глядя на «АБ» на камне. Здесь мистер Боудич действительно постарался — буквы имели три фута в высоту. — Радс, ты ведь предупредишь меня, если увидишь позади нас ужасного ночного духа, да?