Я спросил себя, действительно ли собираюсь рискнуть жизнью и втянуть себя в кучу неприятностей, связанных с отцом и школой, ради старой собаки, которая уже — по собачьим меркам — прожила достаточно долгую жизнь? В ответ напрашивалось «да», но это было не всё. Меня манило чудо происходящего, тайна загадки. Я, чёрт возьми, обнаружил другой мир. Хотел увидеть город с зелёными башнями и узнать, действительно ли это страна Оз, только с ужасным монстром Гогмагогом в её сердце, а не с обманщиком, транслирующим свой голос из-за занавеса. Я хотел отыскать солнечные часы и узнать, правда ли они делали то, о чём говорил мистер Боудич. И вам не стоит забывать, что мне было семнадцать — самый подходящий возраст для приключений и необдуманных решений.
Но да, в основном ради собаки. Понимаете, я любил её и не хотел её отпускать.
Я повернулся на бок и заснул.
Глава тринадцатая
адар, казалось, была удивлена, что мы встали до рассвета, но она съела свой завтрак (с ещё тремя таблетками внутри) и готова была подняться на холм к дому № 1. В доме Ричлэндов было темно. Я поднялся наверх к сейфу, нацепил 45-ый, и привязал кобуру к ноге. С 22-ым Полли в рюкзаке я был, как двухорудийный Сэм.[27] В кладовой завалялось несколько пустых банок из-под соуса. Я наполнил две сухим собачьим кормом «Ориджен», плотно закрутил крышки, завернул их в кухонное полотенце и положил в рюкзак под футболку с парой трусов («Никогда не отправляйся в поход без чистых трусов» — ещё одно высказывание моей мамы). К ним я добавил дюжину банок с сардинами «Кинг Оскар» (которые мне пришлись по вкусу), пачку крекеров, несколько печений с орехом пекан (но только несколько, потому что собирался грызть их потихоньку), и горсть вяленых палочек «Перки Джерки». А ещё две оставшиеся бутылки колы из холодильника. Я также положил в рюкзак свой бумажник, чтобы заранее освободить задний карман для фонарика.
Вы можете сказать, что это были чрезвычайно скудные запасы для похода туда и обратно протяжённостью в сотню миль, и, разумеется, будете правы, но мой рюкзак не был таким уж большим и, к тому, же обувщица предлагала накормить меня. Возможно, она могла бы пополнить мои запасы. В противном случае мне пришлось бы добывать пищу, что одновременно вызывало у меня тревогу и азарт.
Больше всего меня беспокоил висячий замок на двери сарая. Если сарай будет заперт, никто в него не полезет. Если он останется открытым, кто-нибудь может заглянуть; а куча старых журналов — это хреновая маскировка. Я заснул, размышляя над этой проблемой в стиле Агаты Кристи, но проснулся уже с готовым ответом. Надо было не только запереть сарай снаружи, но и найти того, кто подтвердит, что я повёз Радар в Чикаго в надежде на чудо.
Решением был Энди Чен.
Я ждал до семи часов, прежде чем позвонить ему, предположив, что к этому времени он уже проснётся и будет собираться в школу, но после четвёртого гудка был уверен, что мой звонок переадресуется на голосовую почту. Я обдумывал, какое оставить сообщение, когда Энди ответил с раздражением и слегка запыхавшись.
— Что тебе надо Рид? Я только что выскочил из душа и закапал весь пол.
— Ооо, — протянул я фальцетом, — жёлтая угроза голышом?
— Очень смешно, расистский ты ублюдок. Чего тебе нужно?
— Кое-что важное.
— В чём дело? — Теперь он стал серьёзным.
— Слушай, я в «Хайболл» за городом. Ты ведь знаешь «Хайболл»?
Конечно, он знал. Это была стоянка грузовиков с лучшим ассортиментом видеоигр в Сентри. Мы запрыгивали в машину кого-нибудь с правами или садились на автобус, если с правами не подворачивалось, и играли, пока не кончатся деньги. Или пока нас не выставят за дверь.
— Что ты там делаешь? Сегодня учебный день.
— У меня тут собака. Та, что напугала тебя, когда мы были детьми. Она не очень хорошо себя чувствует, и в Чикаго есть человек, который помогает старым собакам. Как бы омолаживает их.
— Это мошенник, — уверенно сказал Энди. — Скорее всего. Не будь дураком, Чарльз. Когда собаки стареют, они стареют, конец истор…
— Может, ты заткнёшься и послушаешь? Один человек подвезёт меня с Радс на своём фургоне за тридцать баксов…
— Тридцать…
— Мне пора идти, а то он уедет без нас. Мне нужно, чтобы ты запер дом.
— Ты забыл запереть свой…
27
Пароход времён Гражданской войны под названием «Дядя Сэм». В просторечии его называли «двухорудийный Сэм», потому что на нём было установлено по два вида каждого орудия.