Она протянула мне мой рюкзак.
— Я ПОЛОЖИЛА ТУДА ВОДЫ И ХОЛОДНОГО ЧАЯ! ЕЩЕ БУМАГУ И КАРАНДАШ! НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ! ТЕЛЕЖКА, КОТОРУЮ ТЫ ТЯНУЛ, ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ!
Я покачал головой и изобразил, как берусь за ручки.
— НЕТ, НЕТ, НЕТ! ВОЗЬМЕШЬСЯ ЗА НИХ, КОГДА ВЕРНЕШЬСЯ НА МОЕМ ТРЕХКОЛЕСНОМ!
— Я не могу взять ваш велосипед!
Но она отвернулась и не услышала меня.
— ВЫХОДИ, ШАРЛИ! СКОРО РАССВЕТ! ТЫ ЖЕ НЕ ХОЧЕШЬ ПРОПУСТИТЬ ЕГО!
Я последовал за ней к двери, надеясь, что она не откроет ее стае голодных волков. Но их не было, а облака над тем, что мальчик назвал заколдованным городом, разошлись, и я увидел целую россыпь звезд. Рядом с Королевской дорогой уже стоял массивный трицикл Клаудии. Большая корзина сзади была выстлана мягкой белой тканью, похожей на флис, и я понял, что там должна ехать Радар. Еще я понимал, что этим транспортом добраться до цели будет проще и быстрее, чем тащить тележку. Но было и кое-что получше.
Клаудия наклонилась и поднесла фонарь к переднему колесу, которое было больше других.
— ЕЩЕ АДРИАН ПРИВЕЗ МНЕ ЭТИ ШИНЫ! РЕЗИНА! Я СЛЫШАЛА О ТАКОМ, НО НИКОГДА НЕ ВИДЕЛА! МАГИЯ ТВОЕГО МИРА, ШАРЛИ, И ЭТО ТИХАЯ МАГИЯ!
Это меня окончательно убедило. Не придется беспокоиться из-за того, что жесткие колеса стучат по булыжникам.
Я указал на трицикл, потом на себя, и похлопал по груди у сердца.
— Я привезу его обратно, Клаудия. Обещаю.
— ТЫ ВЕРНЕШЬ ЕГО, ЮНЫЙ ПРИНЦ ШАРЛИ! Я НЕ СОМНЕВАЮСЬ! — она похлопала меня по спине, а потом шутливо шлепнула по заднице, напомнив этим тренера Харкнесса, посылающего меня играть в защите.
— А ТЕПЕРЬ ПОСМОТРИ НА ЭТО НЕБО!
Я посмотрел. Когда звезды померкли, небо над городом Лилимар приобрело красивый персиковый оттенок. Такое небо может быть в тропиках, когда рассветает, но я никогда не видел ничего похожего. Радар сидела между нами, подняв голову и принюхиваясь к воздуху. Если бы не гной, текущий из ее глаз, и то, как она похудела, я бы мог решить, что с ней все в порядке.
— Чего мы ждем? — спросил я.
Клаудия не ответила, потому что не видела, как я говорю. Она смотрела в сторону города, где высились башни и три высоких шпиля, черные на фоне светлеющего дня. Мне не нравился вид этих стеклянных шпилей, даже на расстоянии. Из-за своей формы они казались лицами, смотрящими на нас. Я сказал себе, что это иллюзия, ничем не отличающаяся от кажущегося разинутым ртом дупла старого дерева или облака, похожего на дракона, но это не сработало. Это и близко не могло сравниться с такими невинными вещами. Мне в голову закралась мысль — конечно, нелепая — что сам город был Гогмагогом: разумным, злобным и наблюдающим за мной. Идея о том, чтобы подойти к нему ближе, казалась пугающей; идея использовать имя Лии, чтобы пройти через его ворота — просто ужасной.
«Мистер Боудич сделал это и вернулся, — сказал я себе. — Ты тоже сможешь».
Но я сомневался, что смогу.
Тут колокол выдал одну длинную и звучную железную ноту: «ДОН».
Радар поднялась на ноги и сделала шаг навстречу этому звуку.
— ПЕРВЫЙ ЗВОНОК, ШАРЛИ?
Я поднял палец и кивнул.
Пока звук еще звучал, начало происходить нечто гораздо более удивительное, чем громадный таракан или большой красный сверчок: небо над теснящимися лачугами и коттеджами за городом начало темнеть, как будто тень катилась не вниз, а вверх. Я схватил Клаудию за руку, на мгновение испугавшись, что вижу какое-то странное затмение не солнца или луны, а самой земли. Потом, когда звук колокола стих, темнота распалась на тысячи кусочков с проблесками солнечного света, которые непрерывно пульсировали и менялись. Я увидел множество цветов — черный и золотой, белый и оранжевый, но над всем царил благородный королевский пурпур.
Это были бабочки-монархи[175] размером с воробья, но такие нежные и эфемерные, что утренний свет сиял не только вокруг них, но и сквозь них.
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЭМПИС! — воскликнула Клаудия и протянула руки к поднимающемуся над нами живому потоку. Этот вихрь закрыл от нас город, заслонив злые лица, которые, как мне показалось, я там видел. — ДА ЗДРАВСТВУЮТ ГАЛЛИЕНЫ! ДА ПРАВЯТ ОНИ ВНОВЬ И ВОВЕК!
Как бы громко она ни говорила, я почти ее не слышал. Я был ошеломлен. Никогда в своей жизни я не видел ничего настолько необычного и прекрасного. Бабочки затмили небо, пролетая над нами Бог знает куда, и когда я почувствовал дуновение их крыльев, я, наконец, принял — целиком и полностью — реальность этого другого мира, Эмписа.
175
Данаида-монарх (Danaus plexippus) — крупная бабочка, распространенная в Северной Америке, но достигающая в ходе миграций и других континентов. Имеет темно-оранжевые или желтые крылья с черными полосками. В США считается символом благородства.