«Заросшее и дикое», — подумал я, и эта строчка навеяла воспоминания о Дженни Шустер. О том, как мы с ней сидим под деревом, прислонясь к стволу в пятнистой лиственной тени — на ней старая потрепанная жилетка, которая была ее визитной карточкой, а на коленях книга в мягкой обложке под названием «Лучшее из Г. Ф. Лавкрафта». Она читала мне стихотворение под названием «Грибы с Юггота», и сейчас я вспомнил его начало: «В квартале возле пристани, во мгле терзаемых кошмарами аллей…»[176] Внезапно до меня дошло, почему это место так пугало меня. Я все еще был за много миль от Лилимара — того, что тот мальчик — беглец назвал заколдованным городом, — но даже здесь все вещи были искажены таким образом, какого я бы не смог понять, если бы не Дженни, которая познакомила меня с Лавкрафтом, когда мы оба были шестиклассниками, слишком юными и впечатлительными для таких ужасов.
Мы с Дженни сдружились благодаря книгам в последний год пьянства моего отца и первый год его трезвости. Она была моим другом, а не подружкой — это ведь совсем другое дело.
— Никак не пойму, почему тебе нравится с ней тусоваться, — сказал однажды Берти. Я думаю, он ревновал, но в то же время был искренне озадачен. — Ты, типа, целуешься с ней? Сосешься? Обмениваешься слюной?
Мы этого не делали, что я ему и сказал. Я сказал, что она не интересует меня в этом смысле. Берти ухмыльнулся:
— А зачем еще она нужна?
Я мог бы сказать ему, но это озадачило бы его еще больше.
У Дженни и правда не было того, что Берти назвал бы «телом, которое хочется изучить поближе». В одиннадцать или двенадцать лет у большинства девочек уже появляются первые выпуклости, но Дженни была плоской, как доска, спереди и сзади. У нее было скуластое лицо, всегда всклокоченные волосы мышиного цвета и походка аиста. Другие девчонки, конечно, смеялись над ней. Но она никогда не собиралась быть чирлидершей, королевой выпускного или звездой школьных спектаклей, а если втайне и мечтала об этом — или об одобрении тех одноклассниц, что наряжались, мазали губы и дочерна подводили глаза, — то никогда этого не показывала. Не уверен, что ее вообще хоть когда-нибудь интересовало чужое мнение. Она не одевалась, как готы — носила джемпер с этой самой жилеткой сверху, а на ее коробке для ланча был портрет Хана Соло[177], — но у нее была готическая душа. Она обожала панк-группу «The Dead Kennedys»[178], цитировала диалоги из «Таксиста»[179] и любила рассказы и стихи Г. Ф. Лавкрафта.
С ней и ГФЛ мы сошлись ближе к концу моего темного периода, когда я все еще делал пакости с Берти Бердом. Однажды на уроке английского языка в шестом классе речь зашла о творчестве Р. Л. Стайна[180]. Я прочитал одну из его книг — она называлась «Можешь ли ты хранить секреты?»— и подумал, что она довольно дурацкая. Я так и сказал, а потом добавил, что хотел бы прочитать не это, а что-нибудь действительно страшное.
Дженни догнала меня после урока.
— Привет, Рид. Так ты боишься непонятных слов?
Я сказал, что это не так. Что если я не понимаю какие-то слова в книге, то ищу их значение в телефоне. Это, казалось, ее позабавило.
— Что ж, прочти вот это, — сказала она и протянула мне потрепанную книгу в мягкой обложке, скрепленную скотчем. — Посмотрим, напугает ли она тебя. Меня чертовски напугала.
Книга называлась «Зов Ктулху», и рассказы в ней меня действительно напугали, особенно один — «Крысы в стенах». Там тоже было много непонятных слов, значение которых мне пришлось искать в телефоне, например, «мглистый» и «зловонный» (это слово отлично выражало тот запах, что я чувствовал возле бара). Мы сошлись на почве ужасов, возможно, потому что были единственными шестиклассниками, которые были готовы пробираться — притом с радостью — сквозь дебри лавкрафтовской прозы. Больше года, пока родители Дженни не расстались и она не переехала со своей матерью в Де-Мойн, мы читали друг другу вслух рассказы и стихи. Мы также посмотрели пару фильмов, снятых по его рассказам, но это был отстой. Они даже близко не передавали величие воображения этого парня — и его чертовскую мрачность.
Пока я крутил педали, направляясь к стенам города Лилимара, я понял, что это безмолвное каменное кольцо очень похоже на одну из страшных сказок ГФЛ об Аркеме и Данвиче[181]. Познакомившись с этими и другими историями о потустороннем ужасе (потом мы перешли к Кларку Эштону Смиту, Генри Каттнеру и Августу Дерлету[182]), я мог теперь понять, что так пугало и странным образом вымораживало меня в этих пустых улицах и домах. Используя одно из любимых словечек Лавкрафта, они были жуткими.
177
Хан Соло — один из главных героев киносаги «Звездные войны», которого играл Харрисон Форд.
178
«Dead Kennedys» («Мертвые Кеннеди») — одна из ведущих панк-роковых групп США в 1980-е годы.
179
«Таксист» — американский фильм 1976 г. режиссера Мартина Скорсезе, главную роль в котором сыграл Роберт Де Ниро.
180
Роберт Лоуренс Стайн (род. 1943) — американский писатель, автор рассказов в стиле хоррор, рассчитанных на подростковую аудиторию.
181
Созданные фантазией Лавкрафта городки в Новой Англии, где происходит действие многих его произведений.
182
Известные в довоенной Америке авторы произведений в жанре «хоррор» (хотя Г. Каттнер больше известен как фантаст), продолжавшие традиции Г. Ф. Лавкрафта.