Я подошел к заднему колесу и наклонился. Увидеть я ничего не мог, но был уверен, что то существо, которое я мельком видел раньше, подошло ближе после того, как я вернулся внутрь. И не только подошло, но и помочилось на мою машину, как бы говоря, что это его территория. Рюкзак у меня был с собой, но я решил, что нужно кое-что еще. Пока Радар сидела, наблюдая за мной, я вернулся в депо, поискал вокруг и нашел в углу заплесневелую стопку одеял, возможно, предназначенных когда-то для того, чтобы пассажиры троллейбусов кутались в них в холодную погоду. Если бы я не решил сделать свои дела на улице, я мог бы помочиться на них в темноте. Я взял одно и встряхнул: несколько мертвых мотыльков, порхая, опустились на пол сарая, как большие снежинки. Свернул одеяло, я отнес его к трициклу.
— Ладно, Радар, пора ехать. Как ты думаешь?
Я положил ее в корзину, а потом подоткнул вокруг нее сложенное одеяло. Клаудия велела не уходить отсюда до первого звонка, но с монархами, расположившимися вокруг, я чувствовал себя достаточно безопасно. Усевшись в седло, я начал медленно крутить педали по направлению к воротам в стене. Примерно через полчаса прозвучал утренний звонок — так близко к городу он казался очень громким. Монархи тут же взмыли вверх огромной черно-золотой волной, направляясь на юг. Я смотрел им вслед, жалея, что сам не могу отправиться тем же путем — к Доре, потом ко входу в туннель, а потом обратно в мой собственный мир компьютеров и волшебных стальных птиц, которые летают по воздуху. Но, как говорится в стихотворении, «ведь должен я вернуться в срок, и до ночлега путь далек»[186].
«По крайней мере, ночные солдаты ушли, — подумал я. — Вернулись в свои склепы и мавзолеи, потому что именно там спят такие существа, как они». Я никак не мог знать это наверняка, но я знал.
Мы добрались до ворот меньше чем за час. Я слез с трицикла. Облака над головой казались ниже и темнее, чем прежде, и я не думал, что дождь заставит себя долго ждать. Мое мнение, что серая стена была высотой в сорок футов, оказалось ошибочной. В ней было по меньшей мере семьдесят, а ворота выглядели просто титаническими. Они были облицованы золотом — наверняка настоящим золотом, а не краской, — и размером не уступали футбольному полю. Укрепленные на их поверхности балки клонились в разные стороны, но не от возраста и ветхости; я был уверен, что они специально образуют странные углы. Они заставили меня снова вспомнить Лавкрафта и его безумную неэвклидову вселенную монстров, всегда стремящуюся захватить нашу.
Но меня встревожили не только углы. Балки были сделаны из какого-то мутно-зеленого вещества, похожего на непробиваемое стекло, и внутри них, казалось, извиваются потеки какой-то черной жидкости или пара. От них у меня в животе появилось неприятное ощущение. Я отвел взгляд, а когда вернул его, черная дрянь уже исчезла. Но как только я повернул голову и посмотрел на балки краем глаза, она, казалось, тут же появилась вновь. У меня закружилась голова.
Не желая потерять то немногое, что я съел за завтраком, я посмотрел вниз на свои ноги. Там, на одном из булыжников, были выведены краской, которая когда-то была голубой, но теперь выцвела до серого, инициалы АБ. В голове у меня прояснилось, и когда я поднял глаза, то увидел только ворота, пересеченные этими зелеными балками. Их странные свойства показались мне похожей на компьютерный эффект из фантастического фильма. Но теперь этот эффект исчез; чтобы убедиться в этом, я постучал костяшками пальцев по одной из мутно-зеленых балок.
Я спросил себя, что будет, если я попробую произнести перед воротами имя Клаудии или Стивена Вудли. Они ведь тоже королевской крови, не так ли? Ответ был «да», но, если я правильно понял (но не мог сказать наверняка, поскольку никогда не был силен в распутывании родственных связей), только принцесса Лия была безусловной наследницей трона Эмписа. Или, может быть, трона Галлиенов. Для меня это не имело значения — главное, чтобы я смог попасть внутрь. Если имя не сработает, я застряну здесь, и Радар умрет.
Подсознательно глупый Чарли искал глазами домофон, какой всегда можно найти у дверей многоквартирного дома. Конечно, тут ничего подобного не было — только эти странные поперечные балки с чернотой внутри.
Я пробормотал: «Лия из Галлиенов».
Ничего не произошло.
«Может быть, это недостаточно громко», — подумал я, но кричать в этой тишине перед стеной казалось так же неправильно, как плевать на церковный алтарь. «Но тебе придется сделать это. За пределами города, наверное, это достаточно безопасно. Сделай это ради Радар».
186
Цитата их уже упоминавшегося стихотворения Р. Фроста «Остановка в лесу снежным вечером» в переводе Г. Кружкова.