Выбрать главу

— Я, судья Сом, — говорит Язь, — так мыслю: не взять ли тебе и должность старосты на себя?

— Ох и хитрец! — сказал Сазану старик Жерех. — Знает ведь, что у Сома и без того дела по горло Не иначе, как под Налима подводит.

— Не-ет, что вы! Скоро уж я и судьей откажусь быть. Старым костям на покой пора.

— Ну, раз так — никого нам не надо.

— Как не надо?! Как не надо? — закричали Уклейки.

— А так и не надо. Был у нас Голавль, только и знал, что наушничал, перессорил всех. Карася выбрали. А он прост-прост, а себе на уме: сам весь озолотился — вон так и горит чешуя на солнце — и его родственнику Сазану кое-что перепало.

— Эй, ты, не суй носа, в чужое просо. — проворчал Карась.

— Ох, и врать! — вильнула хвостом Сазаниха. — Это ж у нас от природы!

А Язь разошелся, не остановишь.

— В прошлом году Ерша выбрали. И что же? — среди лета пришлось менять. Недаром он в Ростовском озере в пословицу вошел: «Кто Ерша знает да ведает, тот без хлеба обедает». Вор оказался и плут… С щуками сдружился…

— Ну, ты! — закричал Ерш и навел щетинки на бока Язя.

— Уж если кого и выбрать, так это Линя, — предложила Сазаниха.

— Линя? А на что способен твой Линь? — набросился на Сазаниху Язь. — По закоулкам шептаться? Нет, судья Сом, лучше Налима не найти. Всеми статьями взял: и телом виден, и неглуп, и учен.

— Так и знал, — проговорил Жерех. — Недаром Налим его все прикармливал.

Долго продолжалось собрание. Солнце уже с полудня свернуло, тени от ив побежали, а рыбы все перебирают: и тот негож, и другой нехорош, хоть впору из-за тридевяти земель выписывай старосту.

— Лягушку! Давайте пригласим Лягушку! — В первый раз за весь вечер сказал свое слово Угорь.

— Ну и высказался! — прошепелявил Жерех. — Она только и умеет, что песни свои дурацкие: ква-ква да ква-ква, а что — ква-ква — и сама, поди, не знает. Уж если вам никто из своих не по душе — пригласите Рака.

— Рака! Рака! — тут закричали все разом. Ой, что было! Все за него. Он и грозен, говорили, он и умен, говорили, он всем старостам староста будет. И старостой единогласно избрали Рака.

— Воля ваша, — согласился Сом. — Рака, так Рака. Ну-ка, Угорь и Линь, марш на дно за Раком!

Плывет Рак, клешней воду впереди себя разгребает.

— Добро пожаловать! — приветствуют Рака рыбы.

А Сом расправил усы и говорит:

— Избрали мы тебя, Рак, самым что ни на есть большим начальником. Только, чтоб нам исправно служить. Тебе и в ответе быть.

Выпучил Рак глаза, щелкнул хвостом.

— Зря не люблю болтать! На деле увидите. Ты — Сазан, ты — Линь, ты — Окунь, моими помощниками будете. Завтра, чуть свет, чтоб не терять времени, здесь у Сома собираемся. Расскажите мне, как ваше хозяйство вести. Остальные р-расходись по домам!

И, не теряя времени, поплыл Рак свои владения осматривать. А жук-плавунец впереди него мчится, все речное население оповещает:

— Радуйтесь, рыбы, радуйтесь! Рака избрали!

Услышала Утка, выплыла навстречу.

— Кря-кря-кря, добрый вечер, Рак Ракович. Как поживаешь?

— Жизнь, Утка, во сне такой не приснится. Начальник я теперь над всеми рыбами.

— Кря-кря-кря! Вот так диво! Эх, Рак, — вздохнула Утка и стала перебирать на груди перышки, охорашиваться, — эх, Рак, знал бы ты, как я дружить с тобой хочу. Приходи-ка ты завтра ко мне под вечер, да пригони десяточек — два плотвичек. Вот повеселимся на славу. Ты же теперь начальник, тебе все позволительно.

— Хорошо, — сказал Рак Ракович, — мы подумаем.

И поплыл дальше. Только Утка скрылась за излучиной, Цапля с берега подзывает:

— Рак Ракович, что ты гуляешь, в гости к нам не заплываешь?

— Некогда, Цапля, некогда. Вот с делами управлюсь, тогда, может быть…

Только сказать успел, Лягушка прямо перед самым носом выплыла. Ни слова не говоря, просунула лапку под клешню Рака и чуть не силой затащила его к себе в покои. И так обрадовалась почетному гостю, что всю ночь напролет на все голоса ему песни квакала. А наутро, когда Рак собрался на совет плыть, она зашлепала губами:

— И что ты не видел на совете? Или тебе при твоем положении у каких-то там рыб ума занимать? А случится что — приходи ко мне. Уж я тебе подскажу, как и что. Так поведем вдвоем дела с тобой, что к осени первыми богачами на реке станем. И не слушай никаких там Уток да Цаплей, они только и смотрят, как бы от тебя поживиться…

Долго еще напевала Лягушка Раку в том же духе. Рак все головой кивал, соглашался, а потом как глянул на небо — солнце-то ой-ой куда поднялось — понесся он по реке, сломя голову; прямехонько к омуту Сома. А там Рака ждали, ждали, да и ждать-то устали, разошлись все. Раку не понравилось это.