Выбрать главу

— Утак, ходят по поселку слухи, что водишься ты с медведем. Худо в поселке — ослабели женщины и дети. Покажи нам, где живет медведь, мы убьем его и накормим детей и женщин.

Низко опустил голову Утак, думал, думал (что делать — спасать надо!) и наконец говорит:

— Идите, — сам говорит, а по сердцу словно каменный нож скребет, — к скале, на которую прилетают весной белые птицы люрики. Оттуда берегом, две бухточки обойдете, наверх подниметесь, там и живет нанук.

Молча поднялись мужчины, взяли гарпуны и отправились по пути, о котором им рассказал Утак.

А нанук сидел в это время у своей иглу, — камни падают, много людей по скалам вверх от моря ползет. Вошли охотники в иглу, а там только сухая трава. И снег возле иглу разрыт — это медведь тюленье мясо унес, которое он для Утака берег.

Ни с чем вернулись охотники в поселок…

С этого дня стал Утак жить в страхе. А ну как медведь мстить ему придет?

Сидит как-то около очага, жует ремень — силок на зайца хотел из мягкого ремешка сделать, — слышит, снег: хрусь! хрусь! Все ближе и ближе. Упал Утак на лежанку, голову одеялом из тюленьей шкуры закрыл: сейчас медведь войдет и разорвет его на куски!

А медведь, слышно, к входу в иглу подошел, постоял, видно, хотел войти — заревел, как от боли, и пошел прочь…

Вылез из-под шкуры Утак, выглянул из иглу — идет нанук, ссутулился, лапы еле переставляет. Шкура на боках повисла, как у старого. Вот как его измена друга сломала!

Так и ушел. Больше его никто и не видел.

А люди в поселке до весны все-таки дожили: на второй день, как нанук ушел, ветром в заливе лед поломало, тюлени и единороги-нарвалы пришли — стало еды много.

СКАЗКИ О ЧЕРЕПАХЕ

(Куба)

ЧЕРЕПАХА, КРОЛИК И УДАВ-МАХА

Однажды удав-маха охотился за птицами. Надо сказать, что удавы отлично лазают по деревьям и очень редко падают с них. Но на этот раз случилось так, что когда маха подкрадывался к желтокрылому попугаю, он зазевался и свалился с дерева прямо в яму. А яма была не простой — это была ловушка, которую вырыли индейцы-гуама.

Стенки ямы были вымазаны глиной, и удав никак не мог выбраться. Напрасно он становился на хвост, вытягивал шею и пытался зацепитьсй головой за край ямы — все было бесполезно, каждый раз он срывался и падал.

А в это время мимо бежал братец кролик. Он остановился, посмотрел в яму и присвистнул от удивления.

— Вот так штука! — сказал он. — Никак сам господин удав попал в беду?

— Послушай, кролик, — сказал удав. — Что тебе стоит помочь мне выбраться? Вон сколько веток лежит кругом. Столкни их в яму.

Кролик был добрым, хотя и боялся змей, он стал сбрасывать в яму одну ветку за другой. Когда веток набралось много, удав без труда вылез из ловушки.

— Уф, — сказал он. — До чего же я проголодался, пока сидел в этой проклятой яме. А ну-ка, длинноухий, полезай ко мне в пасть! — И он распахнул свои челюсти так широко, что кролику показалось, будто сама земля разверзлась и готова поглотить его.

— Погоди! — вскрикнул кролик. —Ты затеял неслыханное преступление. Ведь никто никогда не платит за добро злом. Не веришь? Спроси у любого.

— Ладно, — согласился удав. — Спросим, но если другие животные думают иначе, я проглочу тебя тут же на месте.

Не успели они выйти на берег озера, как увидели мула, который щипал траву.

— Послушай, приятель, — обратился к нему удав, — у нас спор вышел. Кролик говорит, что за добро нельзя платить злом. Я решительно с ним не согласен. А что думаешь ты?

Мул пожевал губами, изуродованными железной уздечкой, почесал о дерево спину, покрытую струпьями от побоев, и сказал:

— Много лет возил я из деревни в деревню поклажу моего хозяина, работал безотказно и аккуратно. Бывали случаи, когда он, усталый, засыпал у меня на спине и я привозил его прямо к дому. Его дети играли со мной. А теперь, когда хозяину понадобились деньги, он решил продать меня торговцу. У того поклажи будет в три раза больше, а бьет он своих мулов в три раза сильнее. Нет, сколько ни делай добрых дел, справедливости не найдешь, в награду тебе достанутся одни тумаки!

— Ага! — сказал удав. — Чья правда? Ты готов?

— Погоди, — взмолился кролик, — давай спросим еще кого-нибудь.

И они пошли дальше. Не успели пройти и ста шагов, как увидели вола, лежащего в воде.

— Как думаешь, приятель, — спросил его удав, — можно ли за добро платить злом?

Вол печально покачал головой.

— Я лежу в теплой, мягкой, приятной грязи, — сказал он. — Действительно, что может быть лучше? Но все это в последний раз. Много лет работал я на человека, служил ему верой и правдой, но теперь состарился, и хозяин сказал, что завтра он отведет меня на живодерню. Разве это справедливо?

— Так, так, — пробормотал удав. — Это я и говорю. Бросай свои фокусы, длинноухий, и полезай ко мне в пасть!

— Еще один, последний раз! — взмолился кролик, и они пошли вдоль берега.

Они шли до тех пор, пока не увидели черепаху, которая грелась на солнышке.

— Добрая черепаха! — взмолился кролик, — помоги. Вот какая у нас с удавом произошла размолвка…

И он рассказал всю историю.

Черепаха сразу смекнула, что просто так кролика не спасти, тут нужна хитрость.

— Увы! — вздохнула она. — Мудрый коричневый удав прав, тут и спорить не о чем. Где это видано, чтобы за добро платили добром? Но меня интересует другое. Как могло случиться, что такая великолепная, сильная, умная змея не смогла сама из ямы выбраться? Этого не может быть, вы оба обманываете меня!

А надо сказать, что коричневые удавы-маха очень самолюбивы и не терпят, когда их называют лжецами.

— Я обманываю тебя?! — воскликнул маха. — Ах ты, жалкая сковородка, немедленно иди с нами, я покажу тебе, как было дело.

И он повел черепаху и кролика на то место, где была яма.