— Кто этот мост строил?
Лу Бань в это время как раз мост осматривал, услышал он голос и отвечает:
— Я строил, а что? Не так построил, как надо?
Указал Чжан Го-лао рукой на осла да на тачку и спрашивает:
— Можно проехать, мост не обрушится?
Расхохотался тут Лу Бань и говорит:
— Мулов и лошадей выдерживает, что ж об осле и тачке толковать? Проезжайте, не бойтесь!
Улыбнулись Чжан Го-лао и Чай-ван, на мост взошли, — один на осле верхом сидит, другой идет — тачку перед собой толкает. Закачался мост, того и гляди рухнет. Видит Лу Бань — плохо дело, прыгнул под мост, обеими руками его подпер. Потому и не рухнул мост. Выдержал тяжесть, еще крепче стал. Только южный его край чуть к западу сдвинулся.
По сей день видны на Чжаочжоуском мосту следы восьми ослиных копыт да борозда от тележки Чай-вана, а под мостом сохранились отпечатки рук Лу Баня. В прежние времена под Новый год продавались картинки, где был нарисован Лу Бань, поддерживающий мост.
А Чжан Го-лао проехал мост, обернулся к Лу Баню и говорит:
— Жаль мне твои глаза!
Подумал Лу Бань: «Глаза есть, а бессмертного не распознал», — и устыдился. Вырвал он у себя один глаз, у края моста положил, прочь пошел. Проходил после по мосту Ма Юй-эр[43], подобрал глаз, в лоб себе вставил.
Лу Бань считается первым учителем плотников, поэтому и сейчас плотник, когда хочет проверить ровность и точность линий, один глаз прикрывает. А статую Ма Юй-эра стали делать с тех пор с тремя глазами.
Не забыли люди, что это Лу Бань построил чжаочжоусцам Большой каменный мост, и по сей день мальчишки-пастухи распевают:
Пила
Император приказал Лу Баню построить большой дворец, для постройки требовалось много крупных бревен. Послал Лу Бань своего старшего ученика в Южные горы деревья рубить, а было это в то время очень трудным делом. Ведь у людей еще не было пилы, а с топором провозишься больше десяти дней и свалишь лишь несколько сот деревьев. Кирпич, черепица и камень давно были приготовлены. Император выбрал счастливый день для начала работ и торопит Лу Баня: «Промедлишь еще три дня, прикажу голову тебе отрубить!»
Забеспокоился мастер, сам отправился в горы поглядеть, как идут дела. Южные горы очень крутые, трудно на них взбираться; только хватаясь руками за травы и корни деревьев, люди шаг за шагом прокладывали себе дорогу. Лу Бань карабкался по горам, держась за листья сымаоцао[45]. Но вот он неловко повернулся и поранил себе палец, из него потекла кровь. «Как такая маленькая трава могла разрезать человеку руку?» — удивился Лу Бань. Думал он, думал, как это произошло, но так и не смог разгадать загадки. В сумерках, спускаясь с горы, сорвал Лу Бань одну травинку. Осмотрел ее и все понял: по краям листика шли маленькие, очень острые зубчики. Чуть заденешь за зубчик, сразу порежешься. «А что, если сделать пластинку из железа с такими краями, — пришло ему в голову, — наверняка можно будет ею деревья валить».
Лу Бань вместе с кузнецами выковал несколько сот таких железных полос с маленькими зубчиками по краям и управился со всей работой в лесу за три дня.
Ось жернова
Рассказывают, что в древние времена ось жернова делалась вместе с нижним жерновом из одного камня. Сотрется ось — и весь жернов приходилось выбрасывать. Только потом один умный мастер предложил ось эту делать отдельно, из дерева. Сотрется одна ось, заменяют ее другой, а самого жернова не трогают.
Вот что об этом рассказывают: