Приезжают домой мачеха с дочерью, а Золотая звездочка на кухне сидит.
— Ах, что за девушка-красавица на балу была, танцевала! Откуда такая взялась-прибыла?
А Золотая звездочка приговаривает:
— Если б я на бал пошла, я не хуже бы была! Если б я на бал пошла, я не хуже бы была!
Мачеха злится, завидует:
— Молчи ты, хрюшка! Тебе ли хвастаться!
Пришло время и третий бал давать королю. Снова собирается туда королева-мачеха. Принарядила дочь Ослиный хвост еще пышней, чем раньше, дала Золотой звездочке чечевицу от золы очищать и помчалась с дочерью на бал в богатой карете.
Уехали они, а Золотая звездочка снова зовет птичек-пташечек.
— Птички, пташечки! Летите мне помогать!
Птички сразу слетелись, чечевицу поочистили.
А девушка просит у волшебной веточки самое красивое платье, нарядное, как никогда. И чтоб было оно увешано колокольчиками из золота да серебра, и чтоб башмачки были у нее золотые. Оделась в чудесное платье и на бал в карете отправилась. А в карету шесть белых коней впряжены.
Король ждет ее, дожидается. Прибыла его невеста, только с ней он и танцует, от себя на шаг не отпускает. А колокольчики чудо как позванивают. Повел король невесту угощать разными угощениями. А королева да Ослиный хвост смотрят да завидуют. Забылась Золотая звездочка, долго во дворце задержалась, а как вспомнила, что пора возвращаться, скорей к карете побежала. Да по дороге обронила башмачок. Король подобрал башмачок, а Золотая звездочка одна домой уехала. Возвратилась домой, весь наряд волшебной веточке отдала, в старые лохмотья оделась.
Тут и мачеха возвращается с дочкой-королевной.
— Ах, что за девушка-красавица на балу была, танцевала! Откуда такая взялась-прибыла? — А сами завидуют да злятся. — А как с бала уезжала, башмачок потеряла с ноги, король его подобрал. И объявил король, что, чей это башмачок, на той и женится. И кто она такая-то? Откуда взялась-приехала? Знать никто не знает.
А Золотая звездочка приговаривает:
— Башмачок-то это мой, да спешила я домой! Башмачок-то это мой, да спешила я домой!
— Замолчи ты, хрюшка грязная! Тебе ли красотой хвалиться! — злится мачеха.
Король тем временем всю округу объехал, ищет свою невесту, башмачок всем красавицам на ногу примеряет. Дороги-то не помнит, по которой ее провожал. В какой дом ни зайдет, нет его красавицы и башмачок никому впору не приходится.
Вот подъезжает король к дому той королевы-мачехи. Видит королевна Ослиный хвост, что король приехал, бежит башмачок примерять. Нет, не налезает. Король и спрашивает, а что, нет ли здесь еще девушек. Королева-мачеха отвечает:
— Только одна и осталась, да она же на кухне золу из печи вычищает, такая страшная да грязная!
Король просит:
— Пускай ее позовут!
Золотая звездочка нарядилась в платье с золотыми да серебряными колокольчиками и выходит к ним. Смотрят, на ноге у нее золотой башмачок, а другая нога босая. Увидел-узнал король свою красавицу; примеряет ей башмачок — совсем впору пришелся. Повез ее к себе во дворец и свадьбу сыграл.
А мачеху с ее родной дочкой король простил.
И жили они, поживали в счастье, жевали сласти, да и мне давали отчасти.
Хуан козий пастух
Испанская сказка
Перевод С. Небольсина
ил-был паренек Хуан, пас отцовских коз. Каждый день выгонял он коз на один и тот же луг. Вот отец как-то ему и говорит:
— Послушай, что ты гоняешь наших коз каждый день на тот же самый луг? Весь луг уж облысел, травы совсем не осталось. Гони их теперь вон туда, на новое место.
Хуан так и сделал. Погнал на следующий день коз на другой луг. А там поблизости был монастырский огород[74]. Забрались козы в огород, а Хуан как раз под деревом и задремал. Проснулся Хуан — нету коз, как сквозь землю провалились. «Не к монахам ли, — думает, — забрались мои козы?» Пошел спросить у монахов, не видали ли они тех коз. А монахи-то всех коз переловили и заперли у себя. Им так настоятель приказал. Жаден был настоятель до чужого добра.
— Нет, — отвечают монахи Хуану, — не видели мы коз. — Хотели монахи тех коз украсть.
Вернулся Хуан домой один, а отец спрашивает:
— Ну, а козы-то где?
— Паслись козы у монастырских огородов, а я вздремнул под деревом. Проснулся, а коз нет. Наверное, они у монахов, так я думаю.
— Что же теперь делать? — встревожился отец.
74
Стр. 404.