Выбрать главу
Вежлив и кроток теперь Носорог: Где его прежний пугающий рог?
Вон по бульвару гуляет Тигрица — Ляля ни капли её не боится:
Что же бояться, когда у зверей Нету теперь ни рогов, ни когтей!
Ваня верхом на Пантеру садится И, торжествуя, по улице мчится.
Или возьмёт оседлает Орла И в поднебесье летит, как стрела.
Звери Ванюшу так ласково любят, Звери балуют его и голубят.
Волки Ванюше пекут пироги, Кролики чистят ему сапоги.
По вечерам быстроглазая Серна Ване и Ляле читает Жюль Верна,
А по ночам молодой Бегемот Им колыбельные песни поёт.
Вон вкруг Медведя столпилися детки — Каждому Мишка даёт по конфетке.
Вон, погляди, по Неве по реке Волк и Ягнёнок плывут в челноке.
Счастливы люди, и звери, и гады, Рады верблюды, и буйволы рады.
Нынче с визитом ко мне приходил — Кто бы вы думали? — сам Крокодил.
Я усадил старика на диванчик, Дал ему сладкого чаю стаканчик.
Вдруг неожиданно Ваня вбежал И, как родного, его целовал.
Вот и каникулы! Славная ёлка Будет сегодня у серого Волка.
Много там будет весёлых гостей. Едемте, дети, туда поскорей!

От двух до пяти

Последние издания этой книги я посвящал своей единственной правнучке Маше. Но маша уже давно не единственная. Добрая моя судьба то и дело обогощает меня новыми и новыми правнуками. Теперь у меня, кроме Маши, есть и Юра, и Боба, и Коля, и Андрюша, и Марина, и Митя. Каждому из них и всем вместе я посвящаю эту правдивую книгу, а также их внукам и правнукам, которые будут жить и работать в завтрашнем двадцать первом столетии.

Глава первая

ДЕТСКИЙ ЯЗЫК

…Но всех чудес прекрасных на земле

Чудесней слово первое ребенка.

Петр Семынин

I. ПРИСЛУШИВАЮСЬ

Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил ее в шутку:

— Ты хотела бы быть моей дочкой?

Она ответила ему величаво:

— Я мамина и больше никовойная.

Однажды мы гуляли с ней по взморью, и она впервые в жизни увидела вдали пароход.

— Мама, мама, паровоз купается! — пылко закричала она.

Милая детская речь! Никогда не устану ей радоваться. С большим удовольствием подслушал я такой диалог:

— Мне сам папа сказал…

— Мне сама мама сказала…

— Но ведь папа самее мамы… Папа гораздо самее.

Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворник — дворняжка.

И весело мне было услышать, как трехлетняя спящая девочка внезапно пробормотала во сне:

— Мама, закрой мою заднюю ногу!

И очень забавляли меня такие, например, детские речения и возгласы, подслушанные в разное время:

— Папа, смотри, как твои брюки нахмурились!

— Бабушка! Ты моя лучшая любовница!

— Ой, мама, какие у тебя толстопузые ноги!

— Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.

— Мама, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.

— Бабушка, ты умрешь?

— Умру.

— Тебя в яму закопают?

— Закопают.

— Глубоко?

— Глубоко.

— Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!

Жорж разрезал лопаткой дождевого червя пополам.

— Зачем ты это сделал?

— Червячку было скучно. Теперь их два. Им стало веселее.

Старуха рассказала четырехлетнему внуку о страданиях Иисуса Христа: прибили боженьку гвоздями к кресту, а боженька, несмотря на гвозди, воскрес и вознесся.

— Надо было винтиками! — посочувствовал внук.

Дедушка признался, что не умеет пеленать новорожденных.

— А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькая?

Девочке четырех с половиною лет прочли «Сказку о рыбаке и рыбке».

— Вот глупый старик, — возмутилась она, — просил у рыбки то новый дом, то новое корыто. Попросил бы сразу новую старуху.

— Как ты смеешь драться?

— Ах, мамочка, что же мне делать, если драка так и лезет из меня!

— Няня, что это за рай за такой?