— Ах… ах… ах… а-а-а-а-а-а…
Судя по всему, ей наверху не так уж и плохо. Я двигаюсь чётко, как автоматическая установка. В принципе, могу собой гордиться. Средняя продолжительность секса — три минуты. Мы кувыркаемся минут двадцать. Я не сосредоточен на своих ощущениях, я смотрю на неё. Получается, проще всего соблазнить женщину, когда она в плохом настроении. Выступление Хельги публика в клубе не слушала, из всей аудитории нашёлся единственный человек, способный оценить песню. Результат? Сразу всё к чёрту, и с ним в постель. Это даже не её желание, а своеобразная премия мне за хорошее отношение. Утром она протрезвеет и начнёт себя материть: за глупость, внезапную пьянку и секс с неизвестным мужиком. Но пока — она полностью поглощена процессом. Прыжки на мне всё жёстче, сильнее, ритмичнее. Хельга запрокидывает голову.
— О-о-о-о-о-о! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах! Даааааааа!
Её ногти врезаются в мою грудь. Определённо, ей достался приз, положенный людям в финале секса. Склонившись, Хельга гладит меня ладонью по лицу и улыбается. Целует.
— Я уже всё. У тебя не получается?
Я несколько мнусь с ответом. Откровенность тут ни к чему, слова «Извини, пожалуйста, не могу финишировать, ибо я Смерть» спокойно не воспримут даже «под мухой». Ну и скотина же этот Бред Питт! И режиссёр тоже мерзавец. Придёт их время, мы побеседуем.
Не дождавшись внятного ответа, девушка кивает.
— Ничего… Я сейчас тебе помогу.
Теперь настаёт время её пиршества. Хельга пирует старательно: наверное, любой персонаж на моём месте был бы в восторге от её способностей. Я закидываю руки за голову и снова созерцаю потолок. Определённо, пора уже с этим заканчивать… Только вот как?
Минут через пять она отрывается от своего занятия и смотрит на меня с тревогой.
— Всё в порядке? У меня ощущение, что ты не со мной.
— Да что ты, солнце, — улыбаюсь я. — Конечно же, я с тобой. Подождёшь минуточку? Я пойду принесу с кухни сигарет. Ты не против? Прервёмся чуток, а потом продолжим.
В коридоре я вновь становлюсь невидимым. И прохожу сквозь стену.
На лестничной клетке впопыхах формирую облик — теперь она меня нипочём не узнает. Новое лицо, новая комплекция, новая одежда. А если Хельга уснёт, а утром увидит у дивана мои джинсы и рубашку? Представляю! Ага, мужик испугался последствий и сбежал на мороз, в чём мать родила. Нажав кнопку пульта, я сигнализирую шофёру подать машину. Спускаюсь. Я против табака, но закурить бы было в самый раз.
Элвис ждёт у подъезда. И как он всегда умудряется приезжать с такой скоростью?
— Куда ехать, сэр?
— Куда-нибудь.
Он достаточно меня знает и не задаёт дополнительных вопросов. Автомобиль мягко трогается с места, поднимаясь в воздух. Я закрываю глаза, предаваясь мыслям.
Я не чувствую. Я вообще ничего не чувствую.
Обратный кадр № 2
Полковник
(Мисурата, 2011 год)
… — Мне грезится, или вы действительно странно одеты?
— Это с целью сберечь вашу психику, полковник. Я пришёл к выводу, что бедуин на верблюде будет для вас предпочтительней, нежели американский солдат. Вы с ходу начали бы драться — не разобравшись, в чём дело. А вид кочевника значительно упрощает восприятие. Вы прождали четыре дня, прежде чем задать этот вопрос?
— Ни в коей мере, сайед аль-Маут[16]. Я, простите за признание, находился в состоянии шока. Согласитесь, неожиданно видеть со стороны, как твоё мёртвое тело в бешенстве избивают человек двести, а после везут в супермаркет и выставляют в холодильнике. Сначала мне казалось, я очутился в чужом страшном сне.
— Это всем кажется.
— Вот видите. Но вообще, я разочарован. Я правил моим народом сорок два года. Я сделал Ливию известным на весь мир государством, меня уважали как лидера — даже в варварском Кремле позволяли бедуинскую палатку ставить. И какова людская благодарность? Запереть мой труп вместе с овощами в холодильнике! Не говоря уж о том, как появился этот труп. Они ещё пожалеют. Стране конец, вот увидите.
— Сомнительная мысль, полковник. Основная ошибка диктаторов вроде вас — думать, будто с их смертью гибнет весь остальной мир. По-детски наивная точка зрения… Для каждого солнце гаснет в одиночку. Вас обижает овощное соседство? Не стану возражать, «натюрморт по-ливийски» мало кому понравится. Но признайте, вы закисли в своём кресле. Я понимаю, Каддафи — это бренд, но и бренду требуется смена коллекций. Конечно, в таких условиях пристрелят. Зато вы имеете отличные шансы войти в историю как первый лидер, свергнутый по Facebook.