«Приехали», — подумал Малышев.
Обернувшись, он увидел, что в метре от прохода клубится легкая голубая дымка. Не верилось, что от нее берет начало та самая могучая «река», которая привела его к центру лабиринта. Сергей окинул взглядом долину, раскинувшуюся перед ним. Видел он далеко, но не четко, предметы были размытыми. Однако едва только Малышев напряг зрение, пытаясь разглядеть то, что ожидало его впереди, как тело совершило какое-то странное и незнакомое усилие. В результате Сергей ощутил безболезненный, но довольно неприятный щелчок в основании шеи, и оказался вдруг возле гигантского камня, который только что пытался разглядеть.
Молодой человек чувствовал себя необычно, как во сне. Точнее, окружающие его предметы выглядели довольно вещественно, но сам он был воздушным и легким, как призрак. Малышев глянул дальше, на группу деревьев, что располагались вдалеке, и те словно притянули его к себе, так что он оказался возле Аидского леса. Далее с ним стали происходить невероятные и неуправляемые вещи. Стоило ему зацепиться взглядом за какой-нибудь предмет, как тот словно на резиночке подтягивал его к себе. Сергей то попадал в горы, то оказывался снова в лесу, то переносился в болота, и этому не было конца. Он никак не мог остановиться, словно какой-то механизм телепортации, включенный по недомыслию, дергал его в разные стороны. При этом Малышев продолжал ощущать себя стоящим в том самом месте, где все это началось. Он был как спящий на последней стадии пробуждения: сон еще видится, но и ложе уже чувствуется под спиной.
Испытав приступ страха, что эта свистопляска ни когда не закончится, Сергей ощутил жгучее желание вернуться назад, в свое нормальное физическое состояние. И тут же все прекратилось. Он вновь стоял на прежнем месте, и холодный пот стекал по его спине.
— Чтоб тебя разнесло через три спины на все четыре стороны к такой-то матери! — на одном дыхании выругался он, очевидно прокомментировав то, что с ним только что происходило.
Малышев присел на корточки и рассмеялся. Продолжая потихоньку хихикать, он осмотрелся в поисках, где бы устроиться поудобнее. Взгляд его наткнулся на камень. Отдуваясь, Сергей уселся на него, но потом, вдруг словно вспомнив о чем-то, снова захохотал, грозя кому-то пальцем. Вздохнув со стоном и посмеиваясь, он сполз с камня и сел прямо на землю, прислонившись к валуну спиной.
Посидев немного и успокоившись окончательно, Малышев стал припоминать образы, которые успел ухватить во время своего скачкообразного перемещения по зоне. Оказалось, ему удалось во всех подробностях восстановить в памяти не только зрительные картины, но и то, что он слышал, обонял, и даже то, что воспринимал на псионическом уровне. Особую ценность представляли три первых прыжка, которые молодой человек совершил в нужном направлении. Сергей сложил воедино слайды из памяти и получил подробное представление о лежащей на его пути местности.
«Итак, на мою уставшую душу около трех с половиной километров равнины, с километрик, — он поморщился, — мерзопакостной рощи и чуть больше километра каменистого плато. Там я, слава богу, избавлюсь… должен избавиться от всяких коллоидных сюрпризов и от малиновых бугров в придачу, но наверняка приобрету что-нибудь не менее убийственное. Мясорубок[15] вот я в зоне пока что еще не встречал. Ничего, думаю, этот пробел мы скоро восполним. Так, что у нас дальше? А дальше у нас горы. Ах, левитация, как мне тебя не хватает! Придется вспомнить альпинизм. — Сергей глянул на часы. — Ого, восемь часов я уже тут шастаю, неплохо бы и перекусить. Впереди у меня еще пять по горизонтали и три по вертикали».
Малышев достал ковер-самолет и раскатал его по земле. Здесь эта штука годилась только в качестве подстилки. Достав из сумы скатерть-самобранку, он постелил ее сверху, вынув предварительно из кристаллосхемы чипы гравигенератора.
«Что ж, — подумал Сергей. — Кушать придется по-азиатски, на полу. А для азиатского стола закуска азиатская нужна», — скаламбурил он и плотоядно поглядел на скатерть, словно собирался съесть ее.
Но, к счастью для скатерти, делать этого не стал, а заказал себе тарелку плова, зеленый чай, узбекские лепешки и разных восточных сладостей. Когда «команда» собралась в полном составе, он вдохнул душистый запах и со стоном набросился на еду.
Изголодавшийся трапезник, пожалуй, слегка переборщил с объемом порций, но еда была такой вкусной, что он решил не останавливаться, пока все не уговорит. Сергей живо представил себе двух стариков узбеков, осуждающе качающих головами. Затем к ним присоединился худой японец и заявил, что «Кусать нада так, цтоба оставалась цюйство лехкого голада». Но, оценив его худобу, Сергей только прибавил в аппетите. Наконец, воображение нарисовало ему Фрэнка Фишера, который с усмешкой поинтересовался, не погиб ли в Малышеве благоразумный человек, способный противостоять чревоугодию? Но и в этот раз Сергей проигнорировал знаки организма и тому пришлось смириться со взваленной на него тяжкой ношей и взяться за переваривание пищи.
15
Мясорубка — силовая воронка, называемая так на жаргоне космодесантников. Аномалия смертельно опасных силовых градиентов. И то, чем грозила лиса в одной из детских сказок: «Пойдут клочки по закоулочкам», было сказано как раз про нее. Поэтому мясорубкой и прозвали данную аномалию.