– Может, не надо? – нервно произнёс директор ЦРУ. – В Финляндии вон в последний раз отлично организовали. Но кто знал, что они такие сладкоежки? Стали жаловаться на отсутствие сахара в крови. Мы туда и печеньки возили потом, и конфеты, и шоколад, и кредит на мёд пришлось дать двадцать миллиардов. Весь годовой бюджет на революции до дна исчерпали, а им всё мало. Сейчас, сэр, у нас в ЦРУ по этой причине задержки в зарплате, агенты огороды на подоконниках развели, свиней на балконах выращивают. Предлагаю революции в странах поменьше совершать. В Лихтенштейне, например.
– Где это? – сонно спросил Рэпид Дир.
– Ориентировочно в центре Европы, сэр, – сообщил директор, углубившись в бумаги. – Точно не знаю, но бомбардировщики найдут. Мне вчера подали доклад – абсолютная монархия, князь уничтожил демократию, прижал парламент и правит как хочет:[35] думает, если мёда нет, так мы и не увидим. Очень удобное государство, сэр, всего сорок тысяч человек населения, полтора ящика пряников завёз борцам за свободу, и делов-то.
– А там есть борцы за свободу? – удивился секретарь по обороне.
– А если найдём? – в тон ему ответил директор ЦРУ. – Где мы их, простите, ещё не находили? Когда нам нужно влезть в страну, так пострадавшие от режима обязательно отыщутся. Четверть территории Лихтенштейна покрыта лесами. Определённо, угнетают лесников. Мигом закажем исследование, как благородные лесники страдают под игом подлого тирана и мечтают о демократических выборах князей с десятью кандидатами. Неплохой экономичный вариант для страны без мёда, сэр. Одного бомбардировщика хватит, и долларов триста для поддержки оппозиции. Как в «Макдоналдс» сходить.
Президент в печальной задумчивости пощёлкал пальцами.
– Ну сегодня мы хоть кого-нибудь бомбили? – протянул Рэпид Дир.
– Безусловно, сэр. – Секретарь по обороне вежливо откашлялся. – Двести наших самолётов нанесли авиаудары по лагерям подготовки верблюжатников в Алавистане. Видеозапись размещена на Ютьюб. Сброшено четыре тысячи тонн бомб. Согласно брифингу, подготовленному мисс Собаки, в итоге был уничтожен один ослик контрабандистов.
– Я особо подчеркнула на пресс-конференции, что это был пиздец опасный ослик, – добавила Джеми Собаки, одновременно глядясь в зеркало пудреницы и подкрашивая ресницы правого глаза. – На нём располагались командный пункт руководства кочевников, мастерская по производству ятаганов и нелегальная станция для обработки мёда.
– Неужели кто-то в это поверит? – кисло улыбнулся директор ЦРУ.
– А надо, чтобы верили? – удивилась Собаки. – У нас, собственно, прямая инструкция в Госдепе – говори что хочешь, суть не важна. Я вчера вместо доклада о войне в Алавистане третью часть «Звёздных войн» пересказала – и ничего, все сидят, внемлют, записывают. А кто усомнится, я вас спрошу? Неужели русские? Вот уж наплевать. Общеизвестно, что они все отродясь проклятые душители свободы, мерзавцы, твари, гады и слуги тьмы.
С этим мнением собравшиеся единодушно согласились.
– Как у нас дела в Киренаике? – вдруг вспомнил президент. – Демократия процветает?
– Да не очень, сэр, – грустно сказал секретарь Госдепа Берри, отводя взгляд. – Если помните, мы сначала поддержали революционеров против медоносного диктатора…
– Отлично помню, – воодушевился Рэпид Дир. – И ведь хорошо всё вышло?
– Частично, – промямлил госсекретарь. – Они свергли диктатора, а потом стали спорить, кто лучше всех это сделал, и поубивали друг друга. А дальше пришли кочевники, и пираты, и дикие пустынные тушканчики. И там жуткая хрень началась – простите, сэр, я бы про Киренаику забыл. Одни огорчения, честное слово. А так хорошо стартовали…
– Но мы поддерживаем с кем-то связь? – уточнил Быстроногий Олень.
– В данном случае в основном с тушканчиками, – сознался Берри. – Они единственные, кто вылезает к нам навстречу из норок и не пытается взорвать. Остальные кочевники, пираты и революционеры хором объявили Америке священную войну, живьём зажарив нашего бедного посла. Как-то, сэр, вообще неудобно с этой революцией получилось.
– Может, вернём обратно диктатора? – с надеждой спросил президент.
– Да они его ещё раньше посла зажарили, сэр. Чудовищный народ. Дикари-с.
Общество вокруг бассейна сочувственно загрустило.
– Вот интересное кино, – вздохнул Рэпид Дир. – Уже, наверное, в двадцатый раз свергаем диктатора, бомбим всё, камня на камне не оставляем, сотни тысяч противников демократии в гробах, забираем себе честно мёд за труды, дарим свободу и счастье, а потом полный аут и привет начинается. Солдат наших убивают, журналистам головы режут и взрывают то это, то вон то. Ничего не понимаю. Вот что мы неправильно делаем?
35
Это чистая правда – крохотное княжество Лихтенштейн, по сути, является единственной абсолютной монархией в Европе. Князь имеет самые широкие полномочия, его власть не ограничена парламентом.