– Вам бы всё шутить, собрат. Хотя понимаю, против логики возразить сложно. У нас всегда было противостояние между европейскими и азиатскими драконами по вопросу, куда двигаться дальше. Европейцы хотели воевать, азиаты – развиваться духовно. В итоге европейские драконы погибли ещё в раннем Средневековье – остались только я да Джаггернаут. А ваша любовь к восточной культуре известна.
– (Кивок.) Да, я не отрицаю. Но этому есть объяснение, и я уже привёл его выше. По мнению монголов, семьдесят семь драконов заселяют моря, ручьи, водоёмы и даже колодцы. Мы мудры, рассудительны и философичны, нас изображают на одежде и флагах… Думаю, мы смогли бы править Азией и сейчас, но такого не допустит остальной мир. Люди жестоки к своим бывшим кумирам. Когда-то они были счастливы служить нам блюдом, а теперь сами сожрать готовы. Однако в Гонконге до сих пор строят небоскрёбы так, чтобы на крыше могли гнездиться драконы.[39] Для китайцев мы – сказочные божества дождя. И выглядим как люди… ну, то есть почти как люди – согласно поверьям Поднебесной, «повелитель воды», живущий в озере Байкал, имеет тело человека и голову дракона. Воистину, их легенды – точная хроника наших взаимоотношений с хомо сапиенс. Ты же помнишь, наши храмы продержались в Китае дольше, чем где бы то ни было, и до первого крушения Цинской империи[40] ни один простолюдин не имел права вышивать дракона на своём халате – иначе ему отрубали голову. Только император, «сын неба», благоговейно прикасался к изображениям «царя воды». Я по-прежнему уверен, что драконам надо было сразу бросить храмы в Европе и культивировать нашу религию в Азии. Но тогда мне возразили – Европа приносила человеческие жертвы, а по азиатским поверьям, если драконы кровожадны, они погибают. Что, собственно, с нами и произошло.
– (Грустно.) Очень печально. Мы уходим, а они остаются.
– Думаешь, мне не печально, собрат Эстевауслинд? Всё равно что людям осознать – после них на планете останутся лишь мыши и тараканы, прекрасно переносящие радиацию. Но кто мог догадаться? Столько тысяч лет мы употребляли мясо людей в пищу, и вдруг оказалось, что оно отравляет токсинами наш организм. Как и человечество, мы понятия не имели, что если драконы человекообразны, для тонуса им требуется иметь в рационе больше растительной еды – овощей и фруктов.
– (Печальным тоном.) Да, пришлось даже похитить того знаменитого французского диетолога. Правда, увидев наш истинный облик, он сошёл с ума и ничем не помог.
– Кладбище в Гоби разрослось с годами, там похоронены сотни. В других местах – тоже. В конце концов, разве мы одни исчезаем с лица Земли? Если верить учёным, эта участь ждёт девяносто девять процентов земных видов. Вспомни сумчатого волка с острова Тасмания, китайского речного дельфина, каспийского тигра. Их больше нет. Чем мы отличаемся от прочих существ? Сейчас в мире такая экология, что непонятно, как мы дожили до нынешних времён. В любом случае не следовало есть людей.
– (Гордо.) Мы – драконы! Мы должны питаться крупными особями.
– (С раздражением.) Да ладно, Эстевауслинд. Человечество вон спокойно сменило мамонтов на куриные наггетсы и картошку, и ничего с ним не произошло. Они просто развивались быстрее нас и быстрее формировали техническую мысль, пока мы наслаждались статусом богов. Быть богом – ну это типа олл-инклюзив. Тебе всё принесут, всё сделают, каждый день новое меню… А ведь раньше люди искренне любили нас, хоть и боялись. Нынешнее сохранение нашего культа в Азии это подтверждает. Да и не только там. Помнишь Роанок, колонию в Северной Америке?
– (Короткая усмешка.) Конечно, помню, Хэйлунван. Случай выхода энергии из-под контроля, и где? Стыдно сказать, на острове с индейцами, издревле поклонявшимися нашему образу. До сих пор в памяти деревянный идол на поляне. С красной драконьей головой.
39
Дома на юге Китая (в Гонконге, Гуанчжоу и Шеньчжэне) и в самом деле строят по такой схеме, чтобы там мог гнездиться дракон. Хоть раз в год, но в КНР находятся один-два свидетеля, утверждающих, что лично видели посадку крылатого ящера на небоскрёб. Считается, что дракон приносит счастье в дом.