Геродот отправился в Скифию, чтобы самому собрать необходимый материал для нового сочинения. Он не знал никаких иностранных языков и все сведения получал от греков, широко расселившихся по берегам Средиземноморья и Причерноморья. В каждой стране историк выбирал в качестве опорного пункта какой-нибудь значительный город. Так он узнавал от греков и через их посредство от туземцев все, что его интересовало. Из этого города он совершал поездки по стране: в Малой Азии из Вавилона, в Египте — из Мемфиса, а в Скифии — из Ольвии.
Среди многих греческих колоний в Северном Причерноморье историк выбрал Ольвию не случайно, а потому, что она, как он сам отметил, «находится в самой середине побережья всей Скифии».[193] Стремление Геродота попасть в такой пункт связано, по нашему мнению, с системой ориентации, которой пользовались его современники и большинство более поздних античных писателей. Географические описания строились на последовательном перечислении городов, стран, народов и т. п., увиденных как бы из центральной точки, где подразумевалось нахождение автора.
Отправляясь в Ольвию, Геродот сначала расспросил о ней в ее метрополии Милете и заручился возможностью там пожить. Ведь без предварительной договоренности и всевозможных рекомендаций путешествия в древности были невозможны. Судя по тексту «Истории», Геродот хорошо знал Милет и его окрестности. Там он услышал и записал рассказы о политической деятельности своего знаменитого предшественника логографа Гекатея и трех милетских тиранов — Фрасибула, Гистиэя и Аристагора.
Впрочем, достаточную информацию об Ольвии и необходимые рекомендации для путешествия Геродот мог получить и в Афинах. О связи историка с этим городом уже говорилось в его биографии. Археологические исследования свидетельствуют об оживленной торговле между Аттикой и Ольвией в V в., когда импорт из Ионии почти исчезает.
Две крупнейшие реки Северного Причерноморья Гипанис и Борисфен сливались неподалеку от Ольвии. Ее жителям они служили главными ориентирами при определении мест обитания племен Скифии, которые разделялись на две группы: живущие на Гипанисе и западнее его и живущие у Борисфена и восточнее его. Следуя этому принципу, Геродот развернул перед читателем картину населения Скифии. По Гипанису к западу от Борисфена первыми у границ Ольвийского полиса жили каллипиды, затем алазоны, скифы-пахари и, наконец, невры. Естественно, ольвиополиты лучше всего знали своих непосредственных соседей, поэтому только о каллипидах и алазонах у Геродота детально записано, какие культуры они сеяли и употребляли в пищу: хлеб, лук, чеснок, чечевицу и просо.
Не совсем понятна характеристика, данная историком, народу пахарей, которые сами не едят хлеба, а лишь выращивают его на продажу. Вероятно, это было подвластное скифам земледельческое население, выращивавшее на продажу пшеницу, а для собственного употребления другие злаки, скорее всего полбу — особый вид пленчатой пшеницы-двузернянки. По сравнению с пшеницей она обладает большей выносливостью и устойчивостью урожаев, однако не пригодна для дальних перевозок и выпечки хлеба. Из нее в основном варили кашу. Здесь следует напомнить, что каша играла значительную роль в питании многих древних народов. В Греции, где плохо росла пшеница, бедняки употребляли главным образом ячменную кашу, а в быту небогатых римлян каша из полбы составляла обычную пищу. Остатки полбы нередко встречаются при раскопках памятников скифского времени в лесостепной зоне, где жили скифы-пахари.[194]
После перечисленных племен Геродот обращается к описанию населения к востоку от Борисфена и включает в него не только скифские, но и другие племена Восточной Европы вплоть до Урала. Историк рассказывает, сколько дней требуется, чтобы пересечь их владения, и около каких рек они обитают.
Большие полноводные реки Геродот считал главной достопримечательностью Скифии.[195] Восемь из них — Истр, Тирас, Гипанис, Борисфен, Пантикап, Гипакирис, Герр и Танаис — греки выделяли по существенному для народа мореплавателей признаку: возможности войти на корабле в устье и использовать как водные пути вглубь материка. Геродот уделил особое внимание описанию течения каждой из этих рек.[196]
Нижнее течение первых четырех он видел сам. В этом убеждает подробное перечисление притоков Истра, упоминание о населении берегов Тираса и о горьком вкусе воды Гипаниса в его низовьях. О среднем течении последних двух рек Геродот рассказал неизвестную греческим картографам подробность: они сближаются своими излучинами в земле алазонов. Это служит важным ориентиром при наложении сведений историка на современную карту. На ней видно, что Южный Буг и Днестр сближаются на севере Одесской и на юге Винницкой областей, а наименьшее расстояние между ними составляет не более 80 км.