Читать онлайн "Скитания и творчество" автора Ян Василий Григорьевич - RuLit - Страница 2

 
...
 
     


1 2 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Однако начавшаяся русско-японская война надолго отвлекла меня от задуманного. Всю войну я провел специальным корреспондентом Петербургского телеграфного агентства (СПТА), и здесь, на полях Маньчжурии, мне пришлось близко увидеть мужество, выносливость, терпение и беззаветную отвагу русского солдата в героической борьбе с врагом, оснащенным более высокой техникой, предупредительно доставленной японцам англичанами и американцами. По окончании войны я снова побывал в Средней Азии и Персии, посетил Грецию и Египет, а затем провел несколько лет специальным корреспондентом того же телеграфного агентства в Турции, а после начала первой мировой войны - на Балканах и в Румынии.

В 1918 году я вернулся в Россию, следуя словам Тютчева: "...Счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые..." На родине начинались трудные и великие годы строительства новой жизни. Люди были нужны во всех отраслях, и я перебывал лектором, преподавателем в сельской школе, редактором газеты, драматургом и режиссером нового театра. С 1923 года я поселился в Москве, и здесь начался новый период моей жизни: скитания закончились, родилось творчество - период упорной работы в Ленинской библиотеке над материалами для давно задуманных исторических повестей.

В 1908 году, во время поездки на русском пароходе вдоль берегов Малой Азии, я посетил музей Бейрута, где увидел найденные при раскопках в древнем Сидоне глиняные дощечки с непонятными надписями. Это были разрозненные записки финикийцев, смелых скитальцев по морям. Тогда я загорелся мыслью написать об этих мореплавателях увлекательную повесть для юношества, и теперь, много лет спустя, написал свою первую историческую повесть - "Финикийский корабль", изданную в 1931 году "Молодой гвардией", с рисунками В. Г. Бехтеева, в стиле той эпохи.

В процессе этой работы у меня впервые возникло сомнение о пределах допустимого вымысла в художественном историческом произведении, и я пришел тогда к выводу, что автору должна быть дана самая широкая свобода его творческому домыслу, фантазии, лишь бы этот домысел, фантазия были строго построены на каких-либо точных данных, необходимых в научных исторических исследованиях.

Второй вывод, к которому я пришел, заключался в следующем: показать читателю, главным образом юношеству, самые героические страницы прошлого стран и народов, яркие образы борцов, смело защищавших свою родину против вторжения безжалостных завоевателей, чтобы в этих образах люди находили достойный пример для подражания.

Следующая моя повесть была "Спартак". В ней я старался показать сурового фракийца, смелого вождя восставших рабов, талантливого организатора, сумевшего объединить людей различных национальностей. Была еще написана повесть "Молотобойцы" - о начале железоделательных заводов на Руси, "Роберт Фультон" - о предприимчивом изобретателе, "Алхимик Ашкинази" и другие маленькие исторические повести и рассказы.

Мое пребывание в Азии, поездки верхом по Каракумам и Персии, изучение прошлого среднеазиатских народов вызвали желание описать жизнь древних скифов, саков, согдов и других народностей, живших в IV в. до н. э., во время вторжения Александра Македонского. Трудность этой исторической темы заключалась в том, что до сих пор обычно образ Александра Македонского был крайне идеализирован буржуазными писателями всех национальностей. Я же решил изобразить его таким, каким он был в действительности: разрушителем городов, истребителем мирного населения целых районов, казнившим каждого, кто оказывал ему сопротивление или казался подозрительным.

Так возникла повесть об этом талантливом, но жестоком завоевателе "Огни на курганах", впервые изданная в 1932 году в значительно сокращенном виде. Впоследствии она была мною переработана и дополнена многими новыми главами.

Главным трудом моей жизни явилась трилогия об Ордынском нашествии. В 1939 году после многолетней работы появилась первая книга трилогии "Чингисхан", а в 1942 году вторая книга - "Батый", и в 1953 году закончена третья, последняя книга трилогии - "К последнему морю". В "Батые" я показал беззаветно мужественное сопротивление наших предков и героические образы простых русских людей, покоренных, но не сломленных страшным ураганом монгольского нашествия и на обломках сожженных и разоренных городов и селений сейчас же начавших снова строиться. За это же время вышла в свет маленькая повесть для детей о первой типографии Ивана Федорова - "Никита и Микитка", и в 1952 году - повесть для юношества об Александре Невском - "Юность полководца".

В моих книгах я старался рассказать о героизме мирных народов, дававших мужественный отпор любым вторгавшимся в их земли хищникам, желавшим их поработить и несшим смерть, горе и разрушения. Я хотел, чтобы мои читатели видели, какой ужас и падение культуры приносят с собой захватнические войны. Только в прекрасном созидательном труде, в мирном сотрудничестве всех свободолюбивых народов залог счастья человечества. И мой труд - посильная доля, вносимая в общее дело торжества справедливости и добра, в великую идею мира.

В. Ян

1953 г.

полную версию книги
     

 

2011 - 2018