Не доезжая 15 верст до последнего, вы проезжаете Сарозеро с деревней того же имени. Если б не русский язык, которым говорят сарозеры, можно было бы их принять за несомненных финнов, приезжаете в дер. Авдеевскую и вы чувствуете себя в другой местности. Тип крестьян похож в общем на тип жителей беломорского побережья.
Загнанный в свои леса и дебри пудожанин поддерживает свое существование рыболовством, хлебопашеством и скотоводством. Значение двух первых из этих занятий колеблется по местностям. В иных местах главное занятие крестьянина рыболовство, и хлебопашество отходит до известной степени на второй план; в других, наоборот, хлебопашество является главным занятием, и рыболовство имеет лишь субсидиарное значение. Что всегда идет параллельно – это хлебопашество и скотоводство.
Где более развито хлебопашество, там развивается и скотоводство. Это и понятно: земля у пудожанина очень плоха, она даже при хорошем удобрении не может обеспечить крестьянина на год, а без удобрения почти ничего не дает. Этой неплодородностью и объясняется необходимость иметь больше скота, чтобы как никак, а обрабатывать землю. Неплодородностью земли объясняется также необходимость обращаться к так называемому лядинному, подсечному хозяйству, которое, доставляя местным жителям много трудов и лишений, которые являются подчас невыносимыми даже для привыкшего ко многим невзгодам пудожанина, дает ему все-таки возможность обеспечить себя хлебом на круглый год.
Итак, борьба с лесом, с бурными озерами поглощает главным образом деятельность крестьянина.
Неудивительно поэтому, что из разрушившихся верований наиболее уцелели те, которые стоят в связи с лесом, с озерами и со скотоводством, как главным подспорьем в хозяйстве крестьянина.
Начну с описания верований, связанных с лесом; верования эти наиболее цельно сохранились до сих пор, так как все-таки подсечное хозяйство встречается в разных степенях на всем протяжении уезда.
Лесовик, обитатель леса, представляется не одинаково. Обыкновенно, впрочем, он представляется ростом с дерево, является людям то в виде военного, то в виде плохо одетого старика. У лесовика свои собачки, маленькие, пестрые, которых, однако, увидеть не легко. В народном представлении он является то добрым, то злым. То он заводит людей в чащах, держа их у себя по несколько дней, то наоборот оказывает заблудившимся благодеяния. Повстречаться с лесовиковой свадьбой обыкновенно считается опасным. Так, рассказывают в Авдеевской, что один мужик, повстречав лесовикову свадьбу, сделался, по выражению крестьян, «глупеньким»… «Целый вечер, прости Господи, просмеялись над ним, передавала рассказчица: говорит, Бог знает что: Я в окошко пойду, да на Вытегру попаду». Но по мнению других, «лесовик праведный, так без причины не подшутит». И если кто будет иметь несчастье повстречаться с его свадьбой, того он оборонит. Вот рассказ одной крестьянки о том, как девушка повстречала лесовикову свадьбу, поехав в лес.
«Едет их много, много, как люди точно, только что почернее наших будут. Старик один соскочил и отвел ея лошадь в сторону. Так и держал все – а они ехали. Кто помоложе из них зашучивал даже с девушкой-то, – теребят ее. А как проехали все, вывел старик ея лошадь на дорогу и уехал сам». Вот это то представление о лесовике, как о существе благодетельном, получает полное развитие и ясность в представлении о лесном царе. Лесной царь – есть глава и управитель лесом; он с своей женой, лесной царицей, правит в своем царстве и ему повинуются все остальные духи (лесовики, боровики, моховики.[258] Этот лесной царь является по существу своему добрым, но согрешивших по отношению к нему он карает. Его, однако, можно смягчить просьбами и жертвами.
Вот что передавала одна баба из собственной жизни (Купецкое оз.): в жаркий летний день, утомившись в лесу от работы по приготовлению места для лядины, эта баба выкупалась в лесном прудике, от чего она скоро заболела. За помощью она обращалась и к местному фельдшеру и к знахарке; но ни лекарства, даваемые фельдшером, ни тайные слова, произносимые знахаркой, нисколько ей не помогали. Знахарка, наконец, убедила больную идти к прудику, где последняя выкупалась, «прощаться» т. е. просить прощения. Придя к прудику, знахарка велела рассказчице повторить громко за нею следующие слова: «Царь лесовый и царица лесовая и лесовые малые детушки, простите меня в чем я согрешила». Она повторила эти слова три раза и после каждого раза они клали по земному поклону. После третьего раза послышался около них шум, словно выстрел. Обе вернулись домой. Знахарка стала лечить больную и в скором времени ей удалось вылечить ее.
Это лишь частный случай. Но рассказчица не представляла исключения из общего уровня баб и мужиков. Очень часто, если кто захворает в лесу, то, приписывая болезнь лесовику, больная отправляется в лес. Она несет яйцо и, став на перекрестке, кладет яйцо на левую руку и в лесу произносит следующую молитву:[259]
«Кто этому месту житель, кто настоятель, кто содержавец – тот дар возмите, а меня простите во всех грехах и во всех винах, сделайте здраву и здорову, чтобы никакое место не шумело, не болело». Яйцо оставляется на перекрестке. Если лесовик услышит эту мольбу – болезнь пройдет.
Но будучи по существу добрым, этот лесной царь наносит не мало вреда местным жителям, похищая у них скот, либо сам для себя, либо насылая дикого медведя на стадо. Иногда поручение похитить скотину у мужика лесной царь передает одному из подчиненных ему духов. Взяв к себе скотину, он, однако, поддается известным просьбам потерпевших и иногда возвращает взятое им. Для этого нужно рано утром на заре пойти к лесу и на перекрестке принести жертву, о которой я скажу ниже, для того чтобы лесовой царь вернул похищенную у крестьянина скотину. Хотя, по убеждению населения, идти к лесу с этой целью тяжкий грех, хотя ему и становится страшно при принесении такой жертвы, так как лесной царь не всегда является милостивым к просителю, тем не менее редкий крестьянин, из неутративших еще прадедовские верования, способен противостоять искушению. Скотина ему слишком дорога, слишком большое подспорье в его хозяйстве, требующем от него так много хлопот и жертв, чтобы не решиться совершить ради нахождения ее и грех, чтобы не побороть свой страх, который он испытывает, подходя к лесу, с целью жертвоприношения лесному царю.
Понятие о лесном царе очень часто смешивается с понятием о простом лесовике; вот почему в тех местах, где место лесного царя занимает лесовик – жертвоприношение совершается этому последнему. Во всяком случае этот вид отношения крестьян к лесовику или лесному царю заслуживает внимания оттого, что это один из редких остатков, прежде, быть может, и более развитого культа.
Да и в настоящее время, когда христианство заставило побледнеть прежние представления о духах, населяющих лесную чащу, крестьянин все-таки относится к лесовику с прежним суеверным страхом своих отдаленных предков: это жертвоприношение не является, так сказать, симпатическим средством, способствующим нахождению скотины, обрядом, перешедшим от далеких времен, значение которого не вполне ясно крестьянину. Напротив того, он верует в действие этой жертвы так же сильно, так же убежденно, как веровали его, быть может, непросвещенные христианством предки.
Как не могуществен лесной царь или лесовик, но против козней его существуют средства, которыми можно его сделать бессильным. Это особый заговор. Каждый хороший пастух знает его. И одно из условий, которое предъявляют крестьяне при найме пастуха – это знание заговора. Когда около Николина дня отпускают скот на пастбище, пастух три раза обходит скот с заговором. Этот заговор называется «отпуском».
258
Деятельность этих божеств почти тождественна; представления о них у крестьян обыкновенно смешиваются, разнятся друг от друга лишь ростом: лесовики самые большие, моховики самые маленькие.
259
Считаю долгом отметить, что упомянутое обращение к лесовику самими крестьянами называется молитвой. Дело в том, что население в обращении своем к духам, населяющим природу, делает резкое различие между молитвой и заговором, который называется просто «слова». Последний имеет обязательную силу: заговор, произнесенный без ошибок, обязывает к совершению или несовершению известных действий духа, к которому заговор относится. Молитва имеет лишь просительное значение. К таким относится и воззвание к лесовику. Оно не обязывает лесовика ничем: он волен или неволен исполнить просьбу просителя. Этого отделения заговора от молитвы, установленного самими крестьянами, я буду придерживаться и в дальнейшем изложении.