— Точно? — интересуюсь я.
— Точнее некуда, — откликается коллега, поэтому я опускаю винтовку. — А ты откуда сейчас?
— Сорок третий, Белоруссия, — отлично поняв, о чем речь, отвечаю я. — А любимую…
— Потом расскажешь, — обрывает он меня. — Давай на выход!
Не верить своему я не считаю нужным, поэтому, подозвав Варю, ссыпаюсь по лестнице вниз. Уговорившись связаться позднее, он предлагает мне усесться в карету, немедленно отправившуюся в путь. «Летучий мыш», имеющий право руководить местными правоохранителями, при этом пацан… Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.
Глава двенадцатая
Мне, оказывается, комфортнее в форме, чем в платье, несмотря даже на то, что оно удобное. Форма-то не очень комфортная, но какая-то родная. Я собираю волосы под пилотку и чувствую себя увереннее. Почему-то мне совсем не кажется, что нам бой предстоит, расслабленное такое состояние, даже скорее слабость.
Из-за этой нарастающей слабости я пропускаю Сережин разговор с кем-то мимо ушей, пытаясь разобраться в себе, но не выходит. В этот момент любимый подхватывает наши сидоры, автомат и тянет меня за собой. Я послушно бегу по лестницам, отвлекшись от своих ощущений. Прямо у выхода стоит нечто на карету похожее, но тут силы оставляют меня.
— Что с тобой? — Сережа сразу же видит, что я не могу идти.
Он закидывает наши вещи вовнутрь, затем затаскивает меня, чтобы расположить на мягком диване. Голова кружится, становится как-то холодно, отчего я дышу изо всех сил. Нужно не дать себе уплыть в обморок. Начинается движение, что я чувствую, но как-то отстраненно. Сережа дует мне в нос, отчего становится легче.
— Голову… подними… — запинаясь, прошу я его.
Любимый подкладывает сидоры, поднимая мне голову и плечи. Ощущение холода отступает, дышать сразу же становится легче. Эти симптомы я знаю, и они грустные — не вытянуло сердце постоянный стресс. Сережа обнимает меня, отчего становится спокойнее.
— Что? — спокойно спрашивает он меня, хотя в глазах его паника.
— Сэ-эн[10], похоже, — вздыхаю я. — Или адреналиновый шок.
— Несмешно, — констатирует Сережа. — Как здесь с медициной, неизвестно.
— А почему ты им поверил? — интересуюсь у него.
— Мальчишка этот, — любимый хмыкает, — из наших он, из мышей, понимаешь?
Я понимаю. Сережа просто встретил того, кто дал гарантию, никакой мистики. Значит, пока мы находимся в безопасности, а дальше посмотрим. Из-за своего состояния я смотрю только на любимого, а он пересаживается так, чтобы моя голова лежала на его ногах и сидорах. Пилотка давно свалилась, расплескав недозаплетенные волосы по снаряжению, но мне пока не до этого. Собственное состояние пугает так, что просто нет сил ни на что.
— Не пугайся, родная, — просит меня Сережа. — Войны уже нет, все будет хорошо.
— Куда мы едем? — интересуюсь я.
— В школе гадость какую-то нашли, — объясняет любимый. — Вот и эвакуировали всех. Но вот что я тебе скажу…
— М-м-м? — мычу я с вопросительной интонацией.
— Дети в основном запуганные, — сообщает мне он. — Поэтому работа будет.
Тут он прав: если дети запуганные — а при таких наказаниях оно само собой разумеется, — то сюрпризы возможны, причем любые: от съехавшей башни до цистита. Так что буду заниматься привычной работой, если продышусь. А я продышусь, если отдохну, потому что меня потихоньку отпускает.
— Все-таки, похоже, не сэ-эн, — сообщаю я любимому, что его очень радует.
— Значит, надо просто отлежаться, — делает он вывод. — Но тут есть нюанс — нам надо на разведку плюс с деньгами разобраться, а ты без меня…
— Не надо без тебя! — восклицаю я, ощутив укол страха. — Страшно…
— Вот и я об этом, — кивает Сережа, задумываясь.
Но долго думать нам не позволяют: транспортное средство останавливается. Видимо, мы прибыли, поэтому я пытаюсь встать, сразу же осознав, что номер дохлый. Не получится у меня сейчас встать на ноги. За окном слышится шум, детские удивленные голоса, какие-то разговоры, Сережа же просто гладит меня по голове, тем не менее держа винтовку под рукой.
Распахивается дверь, какая-то женщина уже хочет что-то спросить, но замирает. Она просто стоит и смотрит, молчит и Сережа, а у меня голова кружится, видимо, опять я себя адреналином подбодрила.
— Что с девочкой? — негромко интересуется женщина.
— Устала, — коротко отвечает любимый. — Вечный бой не сделал хорошо моей невесте.